Книга С тобой по краю, страница 108 – Анна Мишина

Укладываю на этот раз малышку с собой на кровать. Сворачиваюсь клубочком около нее, смотрю на свое чудо и стараюсь успокоить себя. Все ведь хорошо, с чего такое безумное волнение?

Снова открываю глаза. Резко вырывает из сна. Сердце заходится от накатившей паники. Да что это такое?

Кидаю взгляд на часы. Час. Безумие какое-то. Дочь спит. Я переворачиваюсь на бок и беру телефон с тумбочки. От Натана ни сообщения, ни звонка. Забыл? Решил не беспокоить?

Захожу в мессенджер. Но последнее время визита стоит позавчерашний день. Вчера он все время был с нами и практически не отвлекался на телефон. Обкладываю малышку подушками и осторожно выхожу из комнаты. Набираю его номер. Но телефон будто выключен или не ловит сеть, звонок не проходит. Все, теперь я переживаю, и скрывать этого нет смысла.

Еще пару раз пробую набрать номер Натана, но результат тот же. Нужно позвонить Артему. Господи, номер бы его вспомнить. Закрываю глаза, прислонившись спиной к стене. Нет, это не реально. А потом вспоминаю, что номер его я занесла в черный список, а потом удалила. А вот мессенджер не чистила. И переписка должна там остаться. Пролистываю список чатов и, к своему облегчению, действительно нахожу нашу с ним переписку двухгодичной давности. Копирую номер в строку набора и нажимаю на вызов.

Гудки. Долгие гудки. И звонок срывается. Но я не готова сдаться так быстро и набираю номер еще раз. И, к моему удивлению, тут же в динамике мужской голос.

— Гаранин, – звучит строго.

— Артем, – сердце сбивается с ритма. – Артем, это Паша. Извини…

— Паша? – удивляется мужчина, на заднем фоне слышится шум.

— Да, прости, что так поздно. Не могу дозвониться до Натана. Скажи, что он доехал и все хорошо, а то уснуть не могу, – тараторю от волнения в трубку.

— Черт, Паш, – замолкает, а мое сердце останавливается на время этой секундной тишины, которая кажется мне вечностью.

— Артем, – напоминаю о своем присутствии.

— Я не знаю. Честно. Меня только разбудили, вот лечу в больницу. А мне ехать хрен знает сколько, – зло звучат слова мужчины. – Никто, блять, говорить со мной не хочет.

Мое сердце покрывается коркой льда. Все внутри холодеет.

— Какая больница? Адрес, – прошу его.

— Давай без резких движений, а? – просит тут же.

— Гаранин! – кричу в трубку. – Адрес!

И он называет мне адрес областной больницы. Это что же получается, Натан и до Москвы не доехал?

Я срываюсь с места, хожу по коридору, набираю номер службы такси.

— Что у тебя стряслось? – из своей комнаты выглядывает отец.

— Натан в больнице. Что-то случилось. Гаранин ничего не знает, сам едет к нему. У меня руки трясутся, боже, – роняю телефон.

Отец его быстро поднимает и дает мне. Там уже ответил диспетчер. Прошу машину и называю адрес. Обещают, что будет через десять минут.

— Пап, последи за Аришей, пожалуйста. Я не могу сидеть и ждать новостей от Гаранина, – мечусь по квартире.

Одеваюсь на ходу. Сесть нет сил.

— Погоди, – тормозит меня, схватив за руку. – Я поеду. А ты с дочерью оставайся.

— Да не могу я! – чуть не вскрикиваю, но вовремя одумавшись, гашу громкость. – Не могу! Боже, – всхлипываю. – Ведь чувствовала что-то, зачем его отпустила?

— Так, ты давай его не хорони раньше времени, – рычит отец. – Еще ничего не известно.

— Неизвестность хуже истины, – надеваю ботинки.