Книга С тобой по краю, страница 106 – Анна Мишина

— Не знаю, – поднимаю голову и упираюсь взглядом в его. – Не знаю, как быть. И страшно представить, что будет дальше.

Он склоняет голову. Кажется, вся реальность произошедшего упала на нас в этот миг, придавив своей тяжестью. Больно, страшно, обидно.

— Я знаю, что после всего произошедшего неуместно просить, да и не в праве, наверное. И все-таки, – поднимает взгляд на меня, – возвращайся? – в голосе надежда. А в глазах печаль. Он не верит в мой положительный ответ. И правильно делает. Я не могу. Вот так все бросить и рвануть обратно. Раньше, может быть, да, но не сейчас.

— Я не могу, – поджимаю губы, закусываю щеку. – Не могу все бросить и побежать за тобой. Будь я одна, может быть, так и поступила бы. Но сейчас я мама. Я не имею права на ошибку. Аришка к тебе привыкнет, привяжется. А если нам снова придется уезжать? – пожимаю плечами.

Он понимает, о чем я. И не говорит ни слова.

Невольно замечаю время на настенных часах. Почти пять утра. Я толком и не спала. Натан замечает мой взгляд.

— Иди ложись. Весь режим тебе сбил своим появлением, – губы кривит ухмылка.

Я киваю и поднимаюсь со стула, нетвердым шагом направляюсь в спальню. Этот разговор из меня выжал все силы. Того гляди, и упаду. Добредаю до кровати, взглянув на спящую малышку, укладываюсь, сворачиваясь клубочком. Закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

А когда просыпаюсь и понимаю, как в комнате светло, а мелкая не возится в кроватке, вскакиваю. Сердце ухает в груди. Выбегаю из комнаты, но торможу в коридоре, услышав мужской голос и детский смех. Выдыхаю.

Выглядываю из-за угла, наблюдая, как Натан сидит за столом в кухне, на руках у него сидит Аринка. Бывший что-то ест, мелкая пытается ухватить руками с тарелки и запихать себе в рот.

— Осторожно, – подхожу и тихо говорю. – Она еще плохо жует, как бы не подавилась.

— А это не моя самодеятельность, – виновато улыбается. – Твой папа сказал, что так дает ей яблоки.

— Я все еще тру на терке, – улыбаюсь, замечая, как малышка тщательно пережевывает кусочек.

— Мы поели кашу. Опять же, готовил Валерий Иванович, – хмыкает. – И еще поменяли памперс. Я во всем этом полный профан, буду рад, если ты расскажешь, что да как делать.

Больше мы не касаемся темы ночного разговора. Обедаем вместе, к нам присоединяется папа. А потом идем гулять с Натаном и Ариной в парк, по нашему привычному маршруту.

В восьмом часу Грозовский засобирался в Москву. Прикидываю в уме, во сколько приедет. Вздыхаю. Опять в ночь, и сможет ли спать после всего?

— Я буду на связи. Если что, звони, – говорит мне, когда мы стоим у его машины.

Тяжело его отпускать. Но надо.

— Хорошо, – прячу руки за спину. Пальцы покалывает, как хочется его коснуться. Но проявление чувств сейчас абсолютно неуместно. – И ты тоже звони, – выдаю коротко.

Он кивает и садится в машину, заводит двигатель. Я отступаю в сторону, он страгивается с места, медленно выезжая со двора. Странное и неприятное чувство разливается внутри. Сожаление, что не повелась на поводу у эмоций и не позволила себе коснуться его. Ведь черт его знает, что будет завтра.

Уже готова вернуться домой, как замечаю, что машина Натана останавливается, а потом быстро сдает задним ходом.

Резко тормозит и мужчина выскакивает из машины. Летит на меня. Я замираю. Сердце, кажется, спотыкается. А он сгребает меня в охапку и прижимает к себе. Чувствую, как бьется его сердце. Сильное, мощное. Его руки намертво к себе прижимают, что сделать вдох сложно. Утыкается носом мне в волосы. Запускает пальцы в них и чуть назад оттягивает, заставляя посмотреть ему в глаза. И я смотрю. Облизываю губы, потому что они пересохли от волнения. Вдыхаю его запах. Он проникает с воздухом в легкие и разносится по венам.