Книга Его (с)нежная девочка, страница 138 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Говорить могут все, что угодно, Ева, а вот готовить с любовью вкусно получится у каждого, – отвечает он, по-прежнему не отводя своего взгляда от меня.

Его слова заставляют биться мое сердце быстрее, а кровь нестись по венам с сумасшедшей скоростью. Кажется, еще немного, и она закипит, таким сильным жаром окатило изнутри. Никакого камина не надо.

— Твои родители, ты их помнишь? – заговаривает Дам, отставляя свой бокал и складывая наши тарелки.

— Нет, я была совсем маленькой.

— А бабушка ничего не рассказывала? – удивляется он.

— Нет, – пожимаю плечами, устремив взгляд на причудливо пляшущие язычки ярко-оранжевого пламени в очаге. – Я одно время пыталась узнать, но она не захотела возвращаться в тот день и... в общем, вспоминать о них она отказалась, – я замолкаю, вспоминая те пару попыток, которые однажды предприняла, чтобы узнать о родных хоть что-то и с каким треском все они провалились. – Безусловно, в голове есть какие-то обрывки воспоминаний, но без лиц. Я ведь даже их фотографий не видела ни разу.

— Видимо ей очень больно вспоминать свою утрату, – предполагает Дам.

— Одно я поняла точно, бабуля – она мамина мама и она не любила моего отца.

— Почему ты так решила?

— Просто, – пожимаю плечами, – знаю, чувствую. Она не одобряла выбор своей дочери.

— Многим родителям кажется, что они знают лучше, что их чаду нужно, и, к сожалению, не многим удается вовремя заглушить свою опеку, – говорит Дам с какой-то странной интонацией разочарования, что заставляет поднять на него взгляд и утонуть. Снова утонуть в его чарующей мгле.

Я сама тянусь к нему и не понимаю, как в один миг оказываюсь на его коленях. Наверное, это все какая-то магия его глаз, потому что глядя в них, я забываю про все на свете. Вот и в этот раз мысли испарились, а Дам оперся спиной о подушки, и укладывает свои горячие ладони мне на спину, чуть плотнее прижимая к себе.

Касаюсь пальчиками его колючих щек и веду к губам, на которых застыла полуулыбка.

— Ты как магнит, – шепчу я. – Притягиваешь, – он улыбается. – Эй, я, между прочим, серьезно говорю. На тебя, наверное, девушки вешаются…

— Да никто не вешается, – пожимает плечами, почти что небрежно отмахиваясь от моих слов.

— Ну да, – улыбаюсь, нисколько ему не поверив.

— Даже если и так, все это такая ерунда, снежинка...

Маленькая часть алкоголя придает мне смелость, и я обвиваю его мощную шею руками, запуская пальчики в его удивительно мягкие волосы, чуть оцарапывая ноготками. Дам закрывает глаза и растягивает губы в мечтательной улыбке, кажется, еще немножко и он заурчит, как довольный кот.

— Ты знаешь, как приручить меня.

— Нет, просто делаю то, что очень хочется, – я чувствую, как мои щеки заливает румянец, а жар опаляет, кажется, каждую клеточку моего тела.

— И что тебе хочется сейчас? – он открывает глаза,и опускает свои ладони с футболки на мою голую поясницу, заставляя вздрогнуть. Удивительный контраст.

— Ты будешь смеяться...

— Никогда, слышишь? Так что говори или делай то, что тебе хочется, снежинка. Будь уверена, я поддержу! – отвечает серьезно, и эти слова срывают мои последние сомнения. Рушат все мысленные оковы. Я не в силах больше сдерживать свое необузданное желание большего, тут же склоняюсь и касаюсь его губ. Мягких, сладких, с легким привкусом дорогого шампанского, уносящих меня в негу. Сначала осторожно даря ласку и тепло, постепенно заполняя невинные поцелуи горящей в нас обоих страстью и жаждой. Мое дыхание смешивается с дыханием мужчины. Оно попросту становится одно на двоих. Его руки сжимают мою попу, все сильнее вдавливая в себя, что я отчетливо чувствую силу мужского желания, и это заставляет тело изнывать еще больше.