Книга Его (с)нежная девочка, страница 140 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Я хочу, чтобы ты был моим первым мужчиной.

И желательно единственным и на всю жизнь, но такое я точно заявить не могу, зато озвученное действует на Дама однозначно, и у моего мужчины окончательно срывает тормоза.

Мои губы снова в его власти, а руки Дама, кажется, везде! Гладят, сминают, сжимают, заставляют трепетать. Его ладони касаются то в нежной, то в грубой, на грани легкой боли ласке. Наши движения быстрые, резкие, нетерпеливые.

Я не замечаю, как и когда мы меняем положение и я оказываюсь под мужчиной, лежа спиной на мягкой шкуре, что возбуждающе щекочет спину. Мне до мурашек приятно ощущать вес его сильного тела, прижимающегося ко мне. Ноги сами собой обвивают его за талию так, что ощущение его возбуждения становится едва ли не невыносимым.

Он тоже хочет.

Я пробираюсь пальчиками под кофту Дама, слегка оцарапывая ноготками кожу, а он смело задирает мою футболку. Добираясь до крючков на бюстгальтере, одним движением ловких пальцев расстегивает его и так же быстро заставляет стянуть. Мастерски. Сомнений не остается, такие “манипуляции” в его жизни не впервые.

Его ненасытные губы снова терзают мои, а когда воздуха в легких не остается совсем, опускают, исследуя поцелуями щеку. Прикасаясь губами к каждому миллиметру лица, добираясь до ушка и слегка прихватывая зубами мочку. Прокладывая горячую дорожку из поцелуев, Дам спускается к шее и осторожно кусает в районе ключицы. Его обжигающее тяжелое дыхание заставляет изнывать, желая большего, а ладонь, что под моей футболкой подбирается к ложбинке между ноющих и налившихся от желания грудей, заставляет сгорать и плавиться подобно маленькой льдинке под палящим солнцем.

Дам тянет и помогает мне избавиться от футболки. Отбрасывает ненужную тряпицу куда-то в сторону. Чуть отстраняется, голодным мужским взглядом разглядывая каждый сантиметр моего нагого тела, словно ощупывая глазами. Смотрит слишком внимательно и слишком пристально! Я,  тут же дернувшись, прикрываю грудь руками, засмущавшись, но он не дает мне “спрятаться”. Перехватив запястья и заводя руки за голову, Дам практически пригвождает их к полу одной рукой:

— Нет, маленькая. Я хочу видеть тебя, – шепчет мой мужчина не своим голосом. Странным, вибрирующим, низким, хриплым,   возбуждающим.

Целует в уголок губ, продолжая шептать:

— Ты безумно красивая, Ева...

Наконец-то поднимает взгляд глаза в глаза и свободной рукой касается пальцами твердой горошины соска, чуть сжимая.

— М-м-м… – слетает с моих губ. Дам с особой жадностью наблюдает за моей реакцией и за тем, как я вздрагиваю. И тут же накрывает грудь своей широкой ладонью. Заставляет дернуться от простреливших вдоль позвоночника новых ощущений и выдать рваный стон.

Моей решимости как не бывало, и я зажмуриваюсь. Неожиданно становится стыдно, появляется странная боязнь сделать что-то не так, но надолго в свои мысли уйти не дает почти что приказ мужчины:

— Посмотри на меня, снежинка! – в его голосе слышатся новые по отношению ко мне властные нотки, и я просто не могу ослушаться. – Вот так, умница, – проводит подушечкой большого пальца по губам, чуть приоткрывая их.

— Дам… – шепчу, сама не понимая, что хочу сказать, когда его пальцы переплетаются с моими.

— Не прячься от меня, Ева. Не закрывайся, девочка, – касается кончиком своего носа моего. – Дай полюбоваться, – проникновенно шепчет он, успокаивая. – Самая красивая и самая идеальная... единственная моя снежинка, – его слова внушают уверенность, а легкая улыбка и такой же легкий поцелуй в губы позволяют вспомнить, с кем я здесь, и кем этот невероятный мужчина стал для меня, и я понемногу начинаю расслабляться. На смену страху, неуверенности и неловкости приходит ноющая боль внизу живота и тягучее, сильное желание.