Книга Его (с)нежная девочка, страница 149 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Ты не против, что я взяла твой шампунь? – смущенно улыбается Ева, – местных не нашла в запасах, а мылом…

— Шутишь? – возвращаю ей ее же вопрос. – Ева, я хочу тебя съесть. Честное слово! – я делаю шаг и под тихий хохот снежинки ловлю ее, подхватывая на руки и усаживая попкой на стол. – Ты решила мою выдержку окончательно убить?

— Так это “да” или “нет”? – нарочито задумчиво стучит пальчиком по носу снежинка. И все, у меня напрочь срывает всякие заслоны в мозгу.

— Это “завтракать мы будем минимум через час, а может быть, и два”.

— Да-а-ам! –  заливисто хохочет девчонка, когда я, пробираюсь ладонями по ее стройным ножкам прямо под футболку и зарываюсь носом в длинных, влажных после душа волосах. Чуть двигая ее ближе к краю стола и совершенно не имея намерений отпускать. Мы с “дружком” еще с вечера не насытились ею и жаждем начать свой завтрак сразу с “десерта”.

— Нет-нет-нет! – тараторит снежинка, со смехом отбиваясь от меня ладошками. – Я есть хочу!

— Так я тоже, – кусаю в плечо, легонько прихватывая нежную кожу зубами, и слышу тяжелый вздох.

— Да нет же, Дам!

— Да “да”. Нельзя быть утрами такой, Ева.

— Какой? – интересуется любопытная моя. – Милой?

— Сексуальной, горячей, невозможной и невероятной.

— Мы же тогда весь день проваляемся в кровати, – чувствую, как сдается под моим напором снежинка, закидывая свои ножки мне на талию. – Так нельзя.

— Кто сказал? Мы в горах, нас завалило снегом, и куда нам с тобой торопиться?

— Резонно, – тянет Ева уголок губ в улыбке. – Уговорил, – шепчет, обхватывая руками меня за шею. – Позавтракаем в обед! – ставит точку в нашем разговоре и дразнится своим язычком. Пробегает по моим губам, заставляя их разомкнуть и выдать мученический стон, а потом тут же проскальзывает внутрь, сцепляя ножки у меня на спине, практически повиснув на мне.

Я уже навострился подхватить ее на руки, сжал в ладонях идеальную упругую попку и приготовился утащить в спальню, откуда выйдем мы очень и очень не скоро, когда наш поцелуй прервал звонок.

Гребаный мобильник! Сколько раз за этот уикенд он срывал нам всю малину!

— М-м-м, – тяну, с трудом отлипая от ее горячих губ, – сейчас, две минуты, снежинка, и мы продолжим! Запомни, на чем остановились, – выдаю и, не выпуская из рук девчонку, не глядя на экран, достаю телефон из кармана домашних штанов, которые от натуги в паху скоро лопнут к херам, и отвечаю на вызов, практически гаркнув в трубку:

— Да?

— Дамир Таирович? Доброе утро, с праздником вас! Надеюсь, не побеспокоил?

— Мистер Эриксон? – спрашиваю, все же бросая взгляд на экран. – Чем обязан?

Ева, закусив губку, послушно льнет ко мне, болтая ножкой у меня за спиной и ждет, а когда видит, как по моему лбу побежали хмурые морщинки, тянет пальчики и ласково разглаживает, шепнув:

— Не хмурься.

Ну, вот как с ней быть? И как без нее вообще жить?

А тем временем в трубке:

— Да, мистер Абашев. Я звоню сообщить, что ваша связь с деревней восстановлена. Последствия схода лавины ликвидировали, проход расчистили, снежные завалы устранили! – бодрым голосом вещают мне вроде бы хорошие новости, но тем не менее, чем дальше я слушаю, тем сильнее накрывает ощущение безысходности. Буквально чувствую, как внутри все опускается. – Горнолыжные трассы сегодня с часу дня тоже запустим, фуникулеры уже заработали! – отчитывается Эриксон, а я смотрю на свою улыбчивую снежинку и понимаю, что, к моему огромнейшему сожалению, нас “спасли”.