Книга Его (с)нежная девочка, страница 153 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Что значит “на твоем курорте”, Дамир? Это что, все твое? – кудахчет Ника, зацепившись в разговоре за единственное, что ее интересует. Деньги.

И только я протянул руку, хватая Тимура за грудки, чтобы вытрясти из него всю дурь, как слышу за спиной торопливые легкие шаги по лестнице и довольное Евино:

— Дам, я все.

Твою мать!

— Дам? – сморщилась Ника.

— Вот это новости! – присвистнул Тим, поглядывая мне за спину.

А мне бы прямо здесь и сейчас сквозь землю провалиться.

В тот момент, когда мы все поворачиваемся в сторону снежинки, она выдает испуганное:

— Ой… – и резко тормозит на последней ступеньке. Успев переодеться и собрать волосы в любимые две косички, она неловко потянула за края футболки, прикрывая ножки. Смотрит на гостей большими глазами, бегая с Тимура на Веронику и обратно, в конце концов взглянув на меня так, что у меня сердце остановилось.

— Лина? – первым подает голос Тим. – Какого…? Пап, ничего мне объяснить не хочешь?!

— Заткнись, Тим. – Цежу сквозь зубы, не сводя глаз со снежинки.

— П...пап? – выдыхает Ева удивленно. – Дам, что происходит, я не понимаю? – спрашивает, но когда я делаю шаг к ней, снежинка делает шаг назад, отшатываясь.

Только чисто рефлекторно сделав шаг назад от Дама, я поняла, как это выглядело со стороны. Будто я испугалась. Такой мой жест бьет по нему. Вижу по взгляду, обращенному на меня, полному мольбы, но поделать с собой ничего не могу, просто потому, что я не понимаю! Что здесь происходит, что говорить, как вести себя сейчас, в конце концов. А еще этот острый колючий взгляд женщины, вальяжно продефелировавшей в дом, и насмешливый, с издевкой взгляд Тима, который затерялся где-то в районе моих голых ног, нервируют.  Будто я тут перед ними не в футболке стою, а голая. Будто видят оба меня насквозь, но ведь они ничего не знают!

Ничего.

И то, что Дам – папа Тима… нет, серьезно? Я же… я же все ему рассказала. Даму! И про измену, и про свою наивную “влюбленность”, и про то, из-за кого решила расстаться с невинностью и, божечки, как стыдно! А что, если уже на тот момент Дам знал, кто перед ним? Если понял, что Тим, о котором я рассказывала, был его сын? И как я могла не заметить между ними сходства? А ведь еще и мысленно сравнивала, и не раз. Дурочка.

Сознание напрочь игнорирует незнакомку. Зато глаза то и дело бегают между мужчинами. С одного на второго, и да, пожалуй, только сейчас я вижу между ними настоящее сходство. Неявное. Такое, что в уме никогда картинку и не сложишь, но оно есть. Тот же пристальный взгляд карих глаз, темные, почти черные волосы, и одинаковая форма лица.

Папа. Дамир Таирович… Абашев.

Что я знала про отца Тимура? Только мелочь из отрывков его фраз и то, что они не ладят. А еще, что он очень и очень влиятельный человек. Божечки, во что же я вляпалась? В кого же я влюбилась? Просто с ума сойти. Так не бывает. Не в жизни… таких совпадений не бывает!

Сердце несется в груди, как сумасшедшее, и меня изнутри начинает потряхивать. Но если кому в этой гостиной и хуже, чем мне, так это Даму, у которого на лице отразилась такая мириада чувств, и который стоит один меж трех огней и явно разрывается между: выставить “гостей” или броситься ко мне.

— Помнишь, ты обещала меня выслушать? – говорит осторожно Дам, поднимая руки. – Ева...