Книга Его (с)нежная девочка, страница 179 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— А я телефон потеряла, – говорю правду, пожимая плечами, проходя в небольшую комнату. На самом деле ума не приложу, где и в какой момент я могла его посеять. Из-за этого могут быть проблемы. Телефон хоть и старенький и едва дышащий, но к нему было привязано если не все, то девяносто процентов моей жизни. И… Дам.

— Никогда не была рассеянной, а тут потеряла? – удивленно вздергивает бровь бабушка. – Ну ладно, не такая уж это и проблема, – отмахивается вроде как беззаботно, но я-то вижу, что в глазах затаилось недовольство. – Иди я тебя обниму, соскучилась ужасно, – делает шаг ко мне, но я отступаю. Чисто машинально сохраняю между нами дистанцию.

— Не надо, ба, – поджимаю губы. – Не надо. Не сейчас. Лучше расскажи мне, что это я только что услышала? – стягиваю шапку с головы и только сейчас понимаю, что это шапка Дамира. Пальчики непроизвольно сжимаются на ткани, и я на автомате утыкаюсь в нее носом, вдыхая еле уловимый запах. Его. Любимый и неповторимый. Сердце обжигает грусть.

От бабушки это не укрывается, и ее взгляд становится жестким. Стальным. Как и всегда, когда ей не нравится что-то, что я делаю.

— Кто он? – звучит грубо и режет слух. – Кто тот самый мужик, которому я дозвонилась?

— А это неважно.

— Неважно? Евангелина, не вздумай мне врать!

— Я и не вру, – парирую спокойно. Хотя внутренне все еще злюсь и не понимаю ее агрессии в сторону Дама. – В данный момент мне важнее узнать, что ты кому-то говорила по телефону про моих родителей? Про маму и папу, и что это за Сергей?  Ба, почему ты мне ничего не рассказываешь? Никогда не рассказываешь о них.

— Потому что нечего рассказывать! – звучит резко. – Нечего! Дуры безмозглые вы обе! Вся в мать пошла. Я же вижу, что у тебя глаза светятся, влюбилась. И голос твой! Я сразу поняла, что что-то не так. Ольга тоже у меня соловьем пела… допелась! – говорит бабушка быстро и отрывисто. – Так же, как и тебя, обольстил, в постель уложил, наплел с три короба, а вы обе и рады уши развешивать, дурочки!

— Он не такой. Дам не такой, слышишь? И отец, я больше чем уверена, был не такой! – в ушах зашумело. Не такой я встречи ждала. Совершенно не такой.

— Все они такие. Все, Евангелина! – ба резко подходит ко мне и хватает за свитер с удивительной силой в руках. Встряхивает так, что я даже охнуть не успеваю.

— Бабушка!

— Им всем, богатеям этим, только одно надо: соблазнить молоденькую дурочку!

— Да каким богатеям, о чем ты?! Ба, кто был мой отец? Я требую, чтобы ты мне все рассказала! – срывается голос, и я, отпрянув, отступаю в глубь комнаты. Никогда в своей жизни я не позволяла себя так разговаривать с единственным родным человеком, но сейчас… я запуталась. Я потерялась. Я не понимаю, что происходит, что я слышу, и что я должна думать после всего, что произошло! Мой отец не был богат, я знаю! Иначе у нас с бабушкой была бы другая жизнь. А еще он любил маму, я уверена в этом! И мама любила папу. Я хоть и была совсем маленькой и не могу помнить, но в голове есть отрывочные, туманные, совсем далекие воспоминания. Любили. Меня любили, друг друга любили, жить хотели. Мечтали. Но тогда что я слышу сейчас? И кто этот Сергей? Кто этот мужчина, и почему бабушка так его ненавидит, ведь явно по нему она судит и Дама!

Но бабушка молчит и начинать рассказ даже не собирается.