Книга Его (с)нежная девочка, страница 182 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Ев, – шепотом вопросительно говорит Злата, посматривая в мою сторону. Конечно же, она поняла, что не все так радужно, и почувствовала, что что-то случилось. Но я только машу головой и говорю одними губами:

— Потом.

Злата дурой точно никогда не была. Кивает, показывает большой палец вверх, и мы, бодро подхватив пакеты, идем на кухню. Ну а бабушка, что неудивительно, за нами. Верный надзиратель.

Мне кажется, она теперь меня совсем не оставит одну. Будет слушать разговоры, пытаясь выведать, что у меня и как. Честно, теперь не удивлюсь, если и подслушивать за дверью будет.

Но я точно пришла к выводу, что больше ей ни слова. Хватит. Ни про Дамира, ни про родителей, ни про свои мысли, которые теперь разрывают голову множеством вопросов. Я все равно ничего у нее не узнаю, а только лишь окончательно разочаруюсь в ней. А мне не хочется терять пока еще единственного родного человека.

Мне нужно время и трезвый взгляд на ситуацию. Пока же…

В квартире царит размеренная суета. Я переодеваюсь в домашние штаны с футболкой, с сожалением расставшись в своей комнате со свитером Дама. Вешаю теплую кофту мужчины на спинку стула и возвращаюсь в компанию бабули и Златы. Разливаю чай по кружкам. Убираю лекарство со стола. На их место встает тортик, который с множеством других продуктов притащила с собой Златка, а теперь, с воодушевлением рассказывая, как встретила Новый год,  режет его на куски.

Бабушка поддакивает, кивает, все время рядом. Все время с нами. Садится с за стол с чашкой зеленого чая.

Я в основном молчу. Состояние полной подавленности и апатии.

Ставлю печеньки, что обычно бывают у нас в вазочке, и тоже присаживаюсь на стул.  Наступает  гнетущая тишина. Но ее разрывает бодрый голос подруги:

— Алевтина Петровна, а можно я останусь у вас с ночевкой? Родители уехали на прием какой-то, да и Еву я не видела давно. Поболтаем, полежим с ней. Если вы не против? – ненавязчиво спрашивает бабулю.

— Конечно, Златочка, – растягивает губы в улыбке ба.

Прекрасно, у меня немного отлегло на душе от мысли, что эту ночь я не буду одна. На самом деле я даже представить боялась тот момент, когда двери за Златкой закрылись бы и мы остались бы дома наедине.

— Мне завтра надо будет отъехать на работу. Так что Ева как раз не одна останется. Я буду спокойна, – говорит она, аки сама вежливость.

Я натягиваю улыбку, чтобы не казаться совсем уж букой, но на душе старательно скребут кошки. Огромные. С толстыми и острыми когтищами. И стучит один главный вопрос, как Дамир меня найдет? А главное: когда? Сколько я выдержу жить в таком состоянии?

После чая мы со Златой убираем со стола, наводим порядок в кухне и закрываемся в спальне. Хоть здесь ба нас не трогает, а уходит к себе, сославшись на свою выдуманную “болезнь” и, конечно же, слабость.

Она была бы прекрасной актрисой.

— Давай, выкладывай, а то на тебя смотреть больно, – говорит с улыбкой подруга, стоит только закрыть за нами дверь.

Мы усаживаемся на мою кровать, забираясь под одеяло. Этакая пижамная вечеринка.

За окном уже густая темнота и сыплет снег. Только вот не такой пушистый и красивый, как в Швейцарии. Скорее мокрый. Тот, который на утро превратится в кашу на дорогах.

— А как мне больно, – вздыхаю, утыкаясь в колени подбородком. – Даже дышать больно, Злат.