Книга Его (с)нежная девочка, страница 81 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Как только я допиваю какао, выловив последнюю мармеладинку, Дамир поднимается со своего места. Говорит не терпящим возражений голосом:

— Пойдем, – и протягивает мне руку. А я, даже не раздумывая, вкладываю свою ладошку в его огромную и такую теплую, что меня снова обдает жаром.

— А куда?

— Учиться кататься.

И все, больше ни слова.

Дамир помогает мне надеть куртку, натягивает мне на голову шапку и, одевшись сам, уверенно ведет за собой вон из кафе, в сторону магазинчика с вывеской “прокат”.

Я семеню следом за мужчиной, крепко вцепившись в его ладонь и кусая губы, пытаюсь подобрать слова, чтобы его отговорить. Внутри просыпается жуткий страх. Я же снова выставлю себя глупой дурочкой перед ним и еще перед десятком катающихся туристов! Неуклюжим бегемотом с несгибаемыми конечностями. И, тем не менее, где-то рядом со страхом в сердце загорается искорка любопытства.

— Может, все-таки не стоит?

— Стоит.

— Ты… вы же видели, какой неуклюжей я могу быть!

— Ты на себя наговариваешь, снежинка.

— И все же...

— Не трясись, воробышек, я с тобой.

— Это же будет убийство! – все-таки не отстаю и пытаюсь вразумить этого громилу, но до него, походу, совершенно не доходит, что Ева и координация – вещи несовместимые.

— Обещаю, к концу вечера все останутся живы! – смеется Дам, а прокат все ближе и ближе.

— Ну, нет! – заканчивается мое терпение. – Я не буду, я не хочу! – как маленькая, чуть ли не прыгаю около него, продолжая канючить.

— Попробуешь только. Я же не убился за столько лет, – выдает мне безапелляционный ответ.

— Так у вас, наверное, был отменный учитель!

— А чем я тебе плох? – останавливается так резко, что я врезаюсь в него со всего ходу.

Оу-ч! Да что же ты такой твердый? Потираю ушибленный лоб.

— Перед тем, как так резко тормозить, предупреждайте, – пыхчу я, на что он снова улыбается чуть ли не с мальчишеским задором в глазах.

Ну, все, сдаюсь. Больше я не говорю ни слова, потому что это просто-напросто бесполезно. Так мы оказаваемся в небольшом отделе проката с достаточно широким ассортиментом спортинвентаря, где мне подбирают яркий горнолыжный костюм, очки, шлем, перчатки и, самое главное, крутые лыжи с ботинками и палками. Все, Ева, уже не отвертеться, похоже.

— Боже! У меня ведь даже нечем заплатить, – вдруг спохватилась я, когда Дамир терпеливо шнуровал мне ботинки, присев на колени у моих ног.

Я ловлю его взгляд снизу вверх так волнующе близко и обжигающе горячо, что мое дыхание сбивается, а сердечко, бедное, пускается вскачь. Да что же я такой странной делаюсь в его присутствии? Так недолго и тахикардию заработать.

— Я с тебя денег спрашивал? – говорит тихо, но так внушительно, что мурашки табуном проносятся по телу, приподнимая волоски на руках.

— Нет, – еле слышно выдаю я.

— Тогда в чем вопрос? – продолжает делать шнуровку мужчина.

— Так как же я с тобой расплачусь? Это же, в конце концов, что за благотворительность такая?

— Ева, лучше помолчи, – грозно на меня взглянув говорит Дам.

Ладно, прикусила язык и наслаждаюсь.

После, когда наша экипировка закончена, Дамир в одну руку подхватывает наши лыжи, а второй берет меня за руку.

На улице тем временем уже начало темнеть. Но тут такое освещение, что на часы даже поглядывать нет желания.

— Только не суетись и не паникуй, –  звучит ровно его голос, когда мы подходим к подъемнику.