Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 171 – Анго Сакагути

Синдзюро помрачнел и отвел взгляд.

В тот день у патрульного Кусуноки был выходной. Он планировал сходить на ярмарку в Асакусу, но настроение оказалось неподходящим. Вместо этого Кусуноки сел на лодку на переправе, чтобы добраться из Кототои на остров Мукодзима. Гуляя там по набережной, он заметил в воде довольно крупный предмет, зацепившийся за опору ограждения. Сначала прошел мимо, но что-то не давало ему покоя. Пройдя с половину тё, Кусуноки вернулся и все же вытащил его.

Нечто было завернуто в промасленную бумагу и обвязано белой нитью. Нить оказалась толстой и крепкой, вроде тех, которые используют для запуска бумажных змеев, причем на этой удалось бы запустить большого и тяжелого. Внутри свертка обнаружились два фрагмента человеческой ноги: бедренная часть левой и ступня правой. Изумленный Кусуноки поспешил доставить находку в полицейский участок, где работал. Это случилось третьего февраля.

Полиция не слишком удивилась случившемуся. В этих окрестностях люди из сомнительных кругов часто устраивали разборки, и то, что кому-то отрезали руку или ногу, не было таким уж редким явлением. Полицейские, не разбираясь, списали все на внутренние дела преступных банд. Типичный случай для тех мест.

Кусуноки разделял мысли коллег, и находка не слишком его занимала. Два дня спустя, пятого февраля, после полудня, он по делам снова отправился на остров Мукодзима, на этот раз с переправы Такэя. Освободившись, Кусуноки вернулся к причалу и неспешно зашагал вдоль набережной, ожидая паромщика, когда заметил в густой траве у берега бумажный сверток, принесенный течением. Подняв его, он с изумлением обнаружил внутри два фрагмента человеческих рук – плечо левой и кисть правой.

— Странные дела. Покойник словно пытается мне что-то сказать. Если бы мне не пришлось ждать паром и я не захотел вдруг прогуляться в ожидании, сверток могли и не найти. Меня будто в спину что-то толкнуло. А ведь пару дней назад я тоже поначалу хотел наведаться в Окуяму… В последний момент настроение изменилось, словно что-то притянуло на здешнюю набережную. Не иначе как судьба вела.

Встревоженный Кусуноки вновь отнес находку в участок.

Левая рука в свертке была отрезана от плеча до локтя, а правая – от запястья. Учитывая, что в первом свертке обнаружились бедро и ступня, тело неизвестного, вероятно, порубили на весьма мелкие части.

Когда тело расчленяют так основательно, становится сложно описать это на японском. Рука – она и есть рука, а нога – это нога. В анатомической науке наверняка существуют специальные названия для отдельных фрагментов человеческих конечностей, но повседневная лексика такие тонкости не охватывает. Часть от основания руки до локтя еще можно назвать «плечом», но вот то, что от локтя до запястья четкого названия не имеет. В старые времена эту часть вместе с кистью звали просто «рукой» без уточнений. Например, когда Ватанабэ-но Цуна^[147] в легенде отрубил руку демона, все понимали – он отрубил ее именно от локтя, а не от плеча. Это в старину.

Однако в современном языке под «рукой» обычно понимают часть от плеча до кончиков пальцев, а для части от локтя до запястья никакого специального слова нет. Современный японский не подходит для описания убийств с мелким расчленением тела. В убийстве с расчленением на Итабаси в этом году тело разделили на крупные фрагменты, поэтому журналистам не пришлось мучиться с описанием. Но покойника, найденного Кусуноки, порезали слишком мелко, и я немало настрадался с формулировками. Все эти запутанные описания: «от локтя до запястья», «фрагмент ноги от колена до щиколотки»… Пока объяснишь как следует – язык начинает заплетаться. Не хватало еще, чтобы и читатели посчитали меня косноязычным занудой.