Книга Таксидермист, страница 14 – Андрей Северский

На расстоянии оно выглядело очень хрупким. Архивариус подсветил расчёт напряжений. Впечатление оказалось верным.

— Текущая нагрузка на перемычку выше среднего на двенадцать процентов, — сообщил он. — За последние восемь часов зафиксированы четыре локальных выброса газа.

Над поверхностью висели едва заметные облачка пыли. В вакууме они медленно расходились по баллистическим дугам,слегка блестели в неверном свете далёкого Солнца и снова падали на камень. Красиво.

Я уменьшил тягу. Прямой путь к центральным кавернам был короче. Значит, его выбрал бы любой, кто хотел быстро добраться до Змея и не думал о том, что пятнадцатиметровое животное чувствует вибрации лучше большинства приборов. Потому выбрал площадку в восьми километрах от ближайшего известного входа.

— Расчёт посадки.

— При текущем состоянии сопла рекомендую автоматический режим.

— Рекомендация принята.

— Вы снова не последуете ей.

— Наблюдение?

— Опыт.

Подтверждая вывод Арха, перевёл управление на ручное.

С высоты ста километров Клеопатра перестала быть абстрактным объектом и стала местом. Кратеры тянулись один за другим. Между ними блестели светлые разломы. Некоторые были тонкими, как царапины. Другие раскрывались чёрными провалами, куда мог войти немаленький корабль.

На освещённых склонах лежали пятна почти чёрного цвета. Они поглощали свет так хорошо, что поверхность казалась дырявой.

— Солнечный бархат, — сообщил Архивариус.

Колониальная плёнка покрывала камень тонкими слоями.Чтобы жить, оно собирало ультрафиолет и «растворяло» свой носитель. Не растение. Не гриб. Даже слово «колония» было уступкой человеческой привычке всё раскладывать по знакомым ящикам.

— Активность?

— Низкая. Следующий выброс отходов вероятен через девять—пятнадцать минут.

— Значит, садимся рядом.

— Это противоречит обычной трактовке предупреждения.

— Мне нужен чистый участок. После выброса он станет грязным.

Архивариус промолчал. Иногда молчание означало согласие. Иногда — запись материала для будущего упрёка.

Я вывел «Кокон» над площадкой. Высота сорок метров. Потом двадцать. Семь.Пять. Три…

Камень приближался медленно. В ничтожной гравитации падение не торопилось, но инерция никуда не исчезала.

Дал боковой импульс. Левое сопло запоздало. Капсулу развернуло на три градуса сильнее расчёта.

— Компенсация, — просигнализировал Архивариус.

Правый блок коротко вспыхнул. Капсула выровнялась.

На двух метрах выпустил посадочные лапы. Они коснулись камня почти одновременно. Правую заднюю отбросило от гладкой кварцевой корки. Корпус качнулся.

Тут же нажал якорный спуск. Два гарпуна ушли в поверхность. Первый вошёл в трещину и зафиксировался. Второй отскочил, пролетел над капсулой и натянул трос.

— Угол небезопасен, — сказал Арх.

— Уже заметил.

Сбросил натяжение, втянул гарпун и выстрелил снова. На этот раз наконечник пробил тёмную породу между кварцевыми прожилками.

Лебёдки подтянули «Кокон» к поверхности. Посадка состоялась. Не идеальная. Идеальные посадки обычно описывают люди, которые не выходили проверять крепления.

Я просидел неподвижно ещё десять секунд. Слушал конструкцию. Ничего не скрипело. Давление не падало. Топливо оставалось выше половины. Грузовая люлька не оторвалась.

— Запиши: левое сопло требует разборки, — сказал я.