Книга Таксидермист, страница 80 – Андрей Северский

— Именно.

— Тогда шов станет кривым.

— Зато живым.

Саэль помолчал, потом убрал фиксатор.

Мембрана едва заметно сместилась и сама натянулась вдоль нового направления.

— Ненавижу, когда вы правы, Мастер.

— Привыкай. У меня мало других развлечений.

Картинка исчезла, а вместо неё пришла каменная пыль. Серая, мелкая, забивающая стыки перчаток. Нар-Келл, аварийный канал на визоре.

САЭЛЬ ОРН: БИОМЕТРИЯ — СИГНАЛ ПОТЕРЯН.

Я снова отправил разведчика в разлом, ещё одного. Шёл сам, пока температура не начала плавить защиту. Часы поиска на внутреннем дисплее давно перестали иметь человеческий смысл.

Аварийная служба поселения повторяла одно и то же: тектоническая полость раскрывается, давление растёт, следующий прорыв пойдёт не вниз. А наверху жили больше трёхсот человек.

Моя миссия — поставить заряды туда, где порода должна была сложиться внутрь и запечатать канал.

Последний разведчик не вернулся, биометрия Саэля не появилась. Таймер дошёл до границы, после которой решение уже принимала не этика. Физика.

Красные метки зарядов загорелись готовностью, рука застыла над кнопкой подтверждения. Дальше память почти всегда отказывала.

— Григорий Алексеевич…

Лаборатория сразу вернулась. Я стоял, упираясь левой ладонью о стол. Правая была сжата так сильно, что старые суставы побелели.

— Частота пульса выросла на тридцать один процент.

— Это плохо.

— Да.

На экране всё ещё были три архивные работы.

2146.

2148.

2149.

Саэль Орн погиб в 2150-м. Эта часть моей памяти не была красивой, но была простой. Я его искал, и очень надеялся, что найду.

Не нашёл. Запечатал разлом.

Пятьдесят лет — абсолютно достаточный срок, чтобы мёртвый мастер превратился в школу.

— Продолжить выборку.

Архивариус не переспросил, уверен ли я? За это его и ценил.

Следующие шесть записей убрали последнюю надежду списать всё на случайность.

Две оказались работами других учеников. Они использовали общий принцип, но иначе распределяли нагрузку. Ещё одна была поздней копией моего учебного протокола. Три не подходили по последовательности каналов.

Комбинация Саэля оставалась отдельной. Не уникальной в физическом смысле, но узнаваемой. Как почерк человека, который пишет обычные буквы, просто каждый раз одинаково ломает одну линию.

— Формулировка? — уточнил Архивариус.

— Современные вмешательства у Змея и Колокола выполнены по личной поздней вариации метода Саэля Орна либо по её точной копии.

— «Современные» применимо к зоне Колокола с неопределённым возрастом?

— Исправь. Два независимых вмешательства, недавно обнаруженные.

Строка появилась в журнале расследования. Смотреть на неё было неприятнее, чем на имя. Имя принадлежало мёртвому. Формулировка — живой проблеме.

— Итак, версии… — сказал я. — Первая. Учебные материалы утекли.

— За пятьдесят восемь лет копии могли пройти через несколько архивов.

— Вторая. Кто-то из учеников Саэля продолжил его вариант.

— Подтверждённых официальных учеников в вашем архиве нет.

— Официальных.

— Принято.

— Третья. Коллега, который работал рядом и запомнил технику.

— Вероятно.

— Четвёртая. Независимое повторное открытие.

— Для общего принципа — допустимо. Для совпадения трёх признаков в двух разных вмешательствах — существенно менее вероятно.

— Но не ноль.

— Не ноль.

Посмотрел на список, выведенный Архом. Четыре версии. Ни одна не требовала, чтобы мёртвый человек встал и начал работать снова. Этого пока было достаточно.