Онлайн книга «Таксидермист»
|
Три коротких канала, ступень разгрузки, асимметричное перераспределение радиальных волокон. На соседнем экране появился фиксатор Змея — чёрная биокерамика выглядела грубее. Её каналы были настоящими полостями, а не следами давно рассосавшегося каркаса. Но принцип повторялся слишком точно. Не удерживать ткань в нужном положении силой. Сделать нужное положение тем, которое самой ткани проще поддерживать. Увеличил левый сектор Колокола. — Наложение не по геометрии. По функции. — Уже строю, — отозвался ИИ. Красные линии исчезли. Остались векторы нагрузки. И так стало хуже. У Змея первый короткий канал снимал пик напряжения рядом с повреждённой пластиной. Второй переводил нагрузку в здоровую ткань. Третий не поддерживал ничего напрямую — он менял направление следующего роста. У Колокола материал давно исчез, но ткань сделала то же самое. Обошла слабое место. Перенесла нагрузку. Вернулась к рабочей форме. — Вероятность совпадения независимого принципа? — спросил я. — Такой вопрос требует определения независимости. — Не начинай. — Тогда ответ будет неточным. — Зато коротким. Пауза. — Низкая. — Уже лучше. Провёл пальцем по краю стола. На одном совпадении можно построить теорию, на двух — неприятный вечер. — Фильтр архива. Все работы, где одновременно есть три коротких направляющих канала, ступенчатое снятие нагрузки и асимметричный перенос на здоровый участок. — Уточнение: учитывать только ваши работы? — Нет. Всех, кого я учил. И тех, чьи записи попали ко мне на разбор. Список начал стремительно сокращаться. Одиннадцать тысяч превратились в четыреста с лишним. Потом в шестьдесят три, и наконец в девять. Открыл первую. Работа 2145 года. Чужая. Два коротких канала вместо трёх, симметричная разгрузка. Похожая школа, другой человек. Вторая — моя. Старая реставрация опорной мембраны, где оставил слишком много каркаса. Тогда решение казалось разумным. Полезно иметь архив, который показывает, когда ты был молодым и самоуверенным. То есть в моём случае — первые сто лет практики. Третью работу Архивариус открыл без комментария. 2146. Имя я увидел раньше схемы. САЭЛЬ ОРН. УЧЕБНАЯ РАБОТА. НАПРАВЛЕННАЯ РЕГЕНЕРАЦИЯ НЕСУЩЕЙ МЕМБРАНЫ. — Следующую. 2148. САЭЛЬ ОРН. ПОЛЕВОЙ ПРОТОКОЛ. НАГРУЗОЧНЫЙ ШОВ С ПОСЛЕДУЮЩИМ РАССАСЫВАНИЕМ КАРКАСА. Три канала — ступень — перенос в одну сторону. — Следующую. 2149. Имя оставалось тем же. Схема отличалась сильнее. Другая анатомия, масштаб, материал. Но третий канал снова ничего не держал сам. Он только заставлял рост начинаться под нужным углом. В работе сохранилась моя пометка. То, что мастер пишет ученику, когда уверен, что никто через полвека не станет разбирать каждое слово как вещественное доказательство. «Саэль. Опять заставляешь ткань делать работу за инструмент. Правильно. Теперь убери всё лишнее. Если организм сам придёт туда же — каркас ему больше не нужен». Несколько секунд смотрел на собственный текст, затем Архивариус спросил: — Продолжить выборку? Хотел ответить, но вместо лаборатории увидел чужие руки… Саэль держал тонкий инструмент над полупрозрачной мембраной и упрямо не снимал последний фиксатор. — Он не нужен, — сказал я. — Пока нужен. — Ткани или тебе? Он посмотрел на схему: — Если снять сейчас, нагрузка уйдёт сюда. |