Книга Таксидермист, страница 78 – Андрей Северский

— Что по выводку?

— Одна лента потеряна. Ещё две требуют наблюдения. Остальные крепления стабилизированы.

— Понял.

Она отошла, и я вернулся к двум изображениям: фиксатор Змея, ткань Ледяного Колокола.

Шесть с небольшим сантиметров чёрной биокерамики на Клеопатре и старая, давно перестроенная живая ткань подо льдом Европы.

Ничего общего на вид, но слишком много общего в том, как было сделано.

— Запиши как отдельную линию расследования.

— Формулировка?

Короткое раздумье:

— Два независимых вмешательства в разные виды. Разные материалы. Совпадающий принцип направленной регенерации и разгрузки ткани. Исполнитель неизвестен.

— Записано.

— И подними мои старые учебные архивы.

— Все? — слегка удивился Арх.

Глянул на объём индекса. Долгие годы плохих привычек, хороших работ и представителей разных миров, которых я когда-то учил не портить живое ради удобства.

— Нет. Пока только разделы по направленной регенерации и нагрузочным швам.

— Это всё равно значительный объём.

— Значит, будет чем заняться дома.

Один похожий след можно было назвать совпадением. Два уже требовали открыть архив…

Архипелаг Новая Земля. Убежище Ноль.

«Чёрный ход» закрылся за спиной очень тихо — на Европе успел привыкнуть к воде, насосам, издаваемому ими шуму и постоянному давлению за стенкой.

В правой руке держал транспортную кассету с микропробой Ледяного Колокола. В левой — кофр с личными инструментами. Плечо напомнило о себе, когда я поставил его на платформу.

— Угол подъёма правой руки превышен на семь градусов, — сообщил Архивариус.

— Я дома.

— Анатомия от этого не меняется.

— Жаль. Было бы удобно…

Кассету понёс в лабораторию сам. Передавать её ещё одному механизму ради тридцати метров коридора было ленью особого, бюрократического сорта.

Стерильный шлюз принял кассету, проверил пломбу Хранителей Видов и сверил номер разрешения.

CRYOCAMPANA EUROPAEA.

СТАРАЯ РЕГЕНЕРАТИВНАЯ ЗОНА.

ОСНОВАНИЕ АКУСТИЧЕСКОГО КУПОЛА.

Рядом, в отдельной карантинной нише, уже лежала другая причина не ложиться спать: чёрная биокерамика из тела Стеклянного Змея.

Два мира, два вида, два материала, но один вопрос:

— Архивная выборка готова? — спросил у помощника.

— Предварительная. Вы просили не поднимать весь массив.

— И правильно просил.

— Разделы по направленной регенерации и нагрузочным швам занимают одиннадцать тысяч четыреста восемьдесят две записи.

Я снял верхнюю одежду и посмотрел на лабораторный экран:

— Иногда цифра сама объясняет, почему человек стареет.

— В вашем случае существуют более убедительные причины.

— Начинай с ткани.

Микропроба Колокола была маленькой даже по лабораторным меркам. Два фрагмента, взятые с края уже утверждённой гистологической зоны. Основной материал оставался на Европе. Мне принадлежало ровно столько, сколько Хранители сочли минимально достаточным. То есть почти ничего.

Хорошая лаборатория отличается от плохой тем, что умеет долго и дорого изучать это «почти ничего».

Разделил меньший фрагмент на три части. Одна ушла в химический анализ, вторая — в фазовую микротомографию, третью оставил нетронутой. Если первые две процедуры дадут мусор, будет чем повторить. Если же дадут хороший результат — будет чем проверить самого себя. Рациональность.

Архивариус вывел рядом объёмную модель зоны Колокола.