Книга Семь Древ Янтандера, страница 109 – Роман Прокофьев

— Дайте им серебряный ранг. И если нам выпадет черный камень, пусть кель-рода уходят сквозь них. Все, кто сможет.

— Порталы! — фыркнула Илиана, — В наших хранилищах их много! Но в Круге Семи Древ эти Руны бессильны, все пути сюда — перерезаны. Вечность…

— Знаю, — сказал Пламени Подобный, — Потому ты отворишь Курган той, что может снова открыть пути.

Обе хранительницы на мгновение замерли, осознавая услышанное, ибо он давал им свет надежды. Ведь закрытые однажды двери можно отворить — а жалеть о камнях не стоит, если есть руки, которые снова поставят их друг на друга.

Морвейн первой спрятала Портал в своей Скрижали. И произнесла с легкой, почти потусторонней улыбкой — так улыбаются те, кто однажды уже умер и не боится повторить:

— В ее честь меня и назвали… Я всю жизнь хожу под сенью Ведьмы Путей. Говорили — дурное имя, но я всегда любила его, — Заклинательница подняла глаза, — Скажи ей, мой господин. Скажи, что хранительница, носившая ее имя, вернулась из Вечности, чтобы открыть ей дверь.

— Сама скажешь.

— Если Незримый улыбнется.

Морвейн сказала это спокойно — слишком спокойно. Голосом той, что уже смотрит на ту сторону, который Один из Тысячи уже слышал у тех, что идут в последнюю безнадежную битву. Не отчаяние, но ясность — так говорит Восхождение, если пройти его до ступени, которую нельзя преодолеть.

— Моя Восходящая…

— Пусть случится то, что предречено, а Вечность сгорит в истинном пламени, — сказала Заклинательница, — Я сделаю то, для чего вернулась. Сделай и ты, мой господин!

— Или умру. Для этого я и вернулся, моя Восходящая.

Морвейн шагнула к нему и на мгновение прижалась к его плечу — путь, пройденный вместе, был недолгим, но заслуживающим объятия. Она знала, что так будет, и осколок Единого знал.

— Прощай, мой господин.

Она отстранилась, не дожидаясь ответа — иные прощания требуют лишь, чтобы их выслушали. В следующий миг сверкнула золотая Скрижаль, раскрылись металлические крылья Руны-Птицы, и чудесный механизм кел-мастеров понес Заклинательницу к Замку Кель’Талас.

А им предстоял другой путь. Черный горб Кургана с Древом Аран-Саар — соседний, в дневном переходе, если идти. Но они могли лететь. Илиана хотела использовать свою Птицу, однако его Крылатая Форма была куда быстрее, а хранительница оказалась легкой, и он понес ее без труда. Сначала — над озерами Талас, потом над каньонами, рощами ферритовых древ и полями мясоедов, перечеркнутыми ниточками дорог. О судьбе мирных Народов Круга сейчас даже не хотелось думать — тем силам, что столкнулись у Курганов, их судьба была просто-напросто безразлична.

С высоты было прекрасно видно, как началась битва.

Серебряные силуэты Рун-Кораблей, вытянутые и ребристые, похожие на наконечники копий, выскочили из клубящихся туч. Три, три, три — девять, они умело разделились, фланги на высоте обходили Цветение, передовая тройка, наоборот, прошла низко, выпуская потоки синего света. Рулевые искусно уклонялись от жадных побегов живого сада и не открывали по его созданиям огонь — пока первый не распался прямо на лету вихрем светящейся пыли.

Разделен.

Значит — враг уже где-то там, среди пульсирующего вздутия чудовищного сада, шевелящегося рукотворного ада, созданного Цветком. Второй корабль выстрелил искрой жесткого света и тут же распался следом. Третий отвернул и ушел вверх, но спустя мгновение его постигла та же судьба.