Онлайн книга «Семь Древ Янтандера»
|
Сфера Кривых Зеркал сложилась, выворачиваясь Сферой Истинного Пламени — но не той, что он зажигал ранее. В эту Сферу Предатель щедро наливал свою Звездную Кровь и огненное цунами взвилось выше уцелевших башен Замка. Испепеляющая волна прокатилась по руинам сплошной стеной, переливающейся от раскаленно-белого до густо-синего, и металл под ней тек, камень стекленел, а остатки зданий взрывались изнутри. Призраки и реаниматы мгновенно превратились в прозрачные факелы, раскаленные скелеты химер лопались и рассыпались, и все, через что прошла эта волна, сгорело, перестало быть. Ее гребень на излете достал и сжег последнего фантома, и оставалось надеяться только, что Морри успела вывести сквозь Портал достаточно выживших, и огонь не пошел за ними в подземелья… Черный камень. Крылатая Форма несла осколка Забытого к Кургану на всей возможной скорости. Совершенно недостаточной — осколок Единого ощутил недобрый взгляд неба, взмывшего над ало-пульсирующими останками того, что совсем недавно было Замком. До черной громады Кургана с рубиновым факелом Аран-Талас оставалось десять ударов сердца. Девять. Восемь. Единственная надежда — опередить врага, подхватить Морвейн, уйти… Семь. Владычица Путей, где ты, когда Тысяче так нужны твои дороги⁈ Шесть… Предатель ударил. Злая, пронзительная небесная мощь настигла, ослепляя, оглушая, подхватывая необоримым потоком. Тень Сферы Кривых Зеркал немного смягчила удар, но не отвела его — и спасло Одного-из-Тысячи лишь то, что Предатель бил не в него. В Курган. Уже сгорая, теряя падающее тело, Пламени Подобный видел сквозь раскаленно-белое, как Курган медленно расходится надвое, подобно разрубленному плоду. Аран-Талас безмолвно кричал — его ствол еще стоял, а потом тоже начал крениться, разделяться на две половины, и фонтан алого света ударил из косого среза. Рубиновый кинжал Малого Древа неправдоподобно медленно рушился в зыбком, ломающемся мареве, но то, что осталось от осколка Забытого, достигло земли раньше. Удара он уже не ощутил, хотя горящая твердь приняла и сплющила, впечатала в себя его тело, оставив снаружи лицо и одну руку. Золотой Восходящий умер бы еще в полете, но он был Истинным, и соткал себе тело прежде, чем небо прошло над ним. Свет померк, стал тускло-красным — сюда доставали лучи Великого Древа, но яркое сияние его отпрыска угасло. Курган Янтандера превратился в раскрытую рану. Исполинский шрам, располовавший рукотворную гору, все еще дышал огнем, и среди его языков, рубиновых углей Аран-Талас и дымящихся камней Пламени Подобный различил блеск иллиумового саркофага. А возле него лежала маленькая, неестественно сломанная фигурка, и лишь по цвету опаленного хэлио, (Талас носят темно-синее с серебром), Один-из-Тысячи узнал Восходящую. Морвейн. Предатель медленно опускался в воронку, обдавая жаром гневной силы, как пылающий костер. Небесный Восходящий вообще не смотрел на Пламени Подобного — только на саркофаг, и ту, что рядом. Анор! Небесная Руна — то, на что он копил, не тратил Звездную Кровь, прянула вверх. Единственное оружие, что могло поразить небо, и за нее стоило платить всем, что еще оставалось в Скрижали. Цветок опаляющего огня ударил в Сферу Кривых Зеркал, и она вспыхнула, дуги и плоскости искаженного пространства лопнули, пламя дохнуло Предателю в лицо. |