Книга Семь Древ Янтандера, страница 43 – Роман Прокофьев

— Цветок, — произнес он, когда осколок Единого закончил. — Я-то думал, что после Вечности меня нечем удивить…

— Знаете ее?

— Как велено древними заветами, мой господин, — чуть склонила голову Морвейн. — Стражей Курганов учат знать всех демонов Тысячи — имена, облики, Аспекты, Руны. Старые подвиги и преступления. Способы распознать их слуг и созданий. Лучше всего — тех, кто еще может существовать в Единстве.

— Значит, Цветок вам известна.

— Гнилая Садовница, — коротко кивнул Талар. — Небесная ученица Творящей. Госпожа Живого Сада. Великая создательница форм, способная поглощать все живое и превращать в единый организм. Одна из опаснейших врагов… В наших архивах говорилось, что после ее Цветений перестало существовать несколько Народов.

— Они стали ее садом, — поправил Пламени Подобный. — Она не считает их уничтоженными.

— Для самих разумных разница невелика.

— Здесь я с тобой соглашусь, — усмехнулся Пламени Подобный.

Они смотрели на погибающий Замок. Из рассказов Морвейн осколок Единого знал, что кель-рода жили обособленно, часто спорили и редко покидали свои владения, хоть и перекрещивали кровь, чтобы не выродиться. Но все они происходили из единого корня, и в этой цитадели жили такие же, как Морвейн и Талар. Они рождались, взрослели, любили и умирали в этих залах, под рубиновым светом Семи Древ, и его Восходящие, даже прошедшие горнило Вечности, вряд ли желали сородичам столь жуткой участи.

— Это не мой замысел, ибо Цветок безумна, — сказал Пламени Подобный. — Но Незримый именно так бросил свои камни, хоть, может, кое-кто и толкнул его под руку… Что вы скажете?

— Кель-Майр пал, — отрезал Талар. — Садовница уже преодолела первый, Живой Рубеж. Идет ко второму, Мертвому. Верно, сестра?

— Прорывы случались и ранее, — откликнулась Морвейн. — Большие и малые. Среди них были и настоящие вторжения, мой господин. Один раз на рубежи Круга из Порталов пришло целое воинство Восходящих. В другой — кель-рода сражались с Существами, специально выращенными для взлома печатей. Два Замка были уничтожены и отстроены заново. Но Курганы устояли… Но прежде, мой господин, за скованными никогда не приходило небо. В Янтандере не появлялись сами Братья.

Она повернулась к нему, хищно улыбнувшись:

— А сейчас… их здесь двое.

— Сможет ли Цветок взломать Курган? — спросил Пламени Подобный.

— Мы не знаем, мой господин, — улыбка исчезла с губ Морвейн. — Но Курган начнет убивать ее. Он — не крепость, Курган устроен иначе, подобно капкану, и второй, Мертвый Рубеж, уже использует силу нападающего против него. Цветок не сможет поглотить наших мертвых и наши печати, ей придется сломать их.

— Вы видели несколько прорывов. Что сейчас станут делать кель-рода?

— Согласно древним заветам, сперва кель-род пытается справиться сам, — ответил Талар. — Если угроза велика, он призывает остальных на помощь. Мы видим начало, мой господин. Те золотые вспышки у дальних Древ… Кель-рода объединяют усилия, чтобы погасить или сковать прорыв. Но они лишь зубья капкана, призванные удержать дичь.

— Древний договор гласит так, — продолжила Морвейн. — Когда стражи бессильны, Храм у Медных Башен открывает врата — и Небесный Трон присылает своих охотников. Так заведено с тех пор, как насыпали Курганы… Рода не любят звать Вечность, ибо помощь всегда имеет цену. Но против неба…