Книга Семь Древ Янтандера, страница 46 – Роман Прокофьев

— Талар… — тихо сказала Морвейн.

— Серебряный щит не спрашивает разрешения, — отрезал он.

Пламени Подобный смотрел на них — двоих, стоящих плечом к плечу, живую и мертвого, и видел незримую цепь между ними, но не ту, что удерживала душу Талара в этом мире. Кель-рода различали духовную и плотскую любовь, называя ее разными словами (землянину это показалось бы очень странным), и потому Морвейн могла делить с ним ложе, но душа ее всегда была прикована к другому.

— Я знал, — сказал осколок Единого. Он не стал перечислять улики — это дело дознавателей Вечности. Прожив много жизней, легко читать чужие души — люди не меняются даже через тысячу циклов.

— Тогда почему…

— Верность — единственная кровь, которую я считаю.

— Теперь ты знаешь, что мы есть, — тихо произнесла Морвейн, — Решай, мой господин…

— Я уже решил, — ответил Пламени Подобный, — Прими свою судьбу, Морвейн кель’Талас.

Талар медленно опустился на одно колено: так становятся не перед господином, а перед знаменем. Все очи в его татуировке были открыты, пока Пламени Подобный стирал Клятву Морвейн в своем Атласе — во второй раз, ибо первый случился еще в Вечности. Тогда он находился в отражении Сигурда, но позднее землянин отдал ему Руны Морвейн и Азимандии — полностью, вместе с Клятвами, и с его согласия Наблюдатель переписал имя нового хозяина.

А теперь у кель’Талас его не будет.

По фигуре Морвейн пробежало звездное мерцание, словно создавая ее заново — а потом Руна Заклинательницы Душ перестала существовать, узел расплелся, и Восходящая вновь стала свободна.

Ничего не изменилось — то же темно-синее облачение, амулет с молнией на груди, и узор открытого глаза над переносицей. И изменилось все, в мир вступила не чужая Руна, а золотая Восходящая с именем и Титулами, которые никто не отобрал.

Морвейн кель’Талас из кель-рода Талас.

Хранительница Кургана Янтандера.

— Свободна, — тихо сказала Морвейн. Медленно вдохнула горький воздух родного Круга, выдохнула. Тихо, почти счастливо рассмеялась. А затем опустилась рядом с Таларом, но не на одно колено — на оба.

— Пусть Семь Древ будут мне свидетелями, и все Единые, даже Тот-Кто-Забыт, — сказала она нараспев, — Мой господин сдержал клятву, и я сдержу свою. Я, Морвейн кель’Талас, пойду за Пламени Подобным сквозь пламя и тьму, пока Вечность не падет или пока я не умру. Пусть предначертанное свершится…

— И я клянусь, раз невозможное случилось, — сказал Талар, — Я клялся моей госпоже дважды. Пусть Древа будут свидетелями моей третьей Клятвы. Я, Талар кель’Саар, пойду за Пламени Подобным сквозь пламя и тьму, пока Вечность не падет или пока я не отправлюсь за Грань. Пусть предначертанное свершится…

— Принимаю, мои Восходящие, — улыбнулся Пламени Подобный, протягивая Морвейн руку, — Вставайте. Свободные не преклоняют колен без нужды…

— Свободные, — приняв ее, Заклинательница поднялась одним плавным движением, — Сами выбирают, перед кем.

А затем они обсудили новый план.

Тот-Кто-Сражается говорил — хороший замысел всегда можно объяснить одной фразой. Тот, что придумали они, занимал всего три слова.

Морвейн возвращается домой.

Она была Морвейн кель’Талас. Славная дочь своего рода, бывшая хранительница Кургана, золотая Восходящая, пережившая больше сотни циклов в Вечности и вернувшаяся в Единство тогда, когда Кругу грозил величайший за многие поколения Прорыв.