Книга Семь Древ Янтандера, страница 79 – Роман Прокофьев

— Что говорят заветы о случаях, когда в Круг приходит Один из Тысячи? — спросил Варрен.

— В древних заветах записано, — отвечал Кайр кель’Роан тоном, каким читают давно выученное, — «Если демон Тысячи вступит в Круг, удержите его цепями, живыми от живых, мертвыми от мертвых, тенями от теней, и скорее шлите весть за золотые врата».

— Заветы писали для золота, — сказала Илиана, — А пришло небо, и наши рубежи…

— Заветы писали те, кто знал Тысячу, — Кайр помедлил, словно раздумывая. — Там есть и другие слова… Их читают только Первым Ключам, и не всем родам одинаково… Сказано: «если же сила пришедшего превозможет цепи и стража падет, то остается последний затвор Круга…»

Старик оборвал сам себя.

— Какой затвор, Роан? — спросила Илиана.

— Не мне о нем говорить, — сухо ответил хранитель Роан, — Мой род хранит четвертый Курган. О последнем затворе спрашивайте старшую кровь…

Род Кель’Амарис наконец прибыл.

Три звезды Восходящих, Руны-Птицы и Призрачные Крылья. Пламени Подобный сразу заметил, что их Существа были золотыми — совершенные кел-механизмы, отливающие синевой истинной стали и сияющие золотыми щелями глаз. Только богатый и сильный род мог позволить себе множество подобных Рун, и их Восходящие были под стать — три золота и целая россыпь сильного серебра. Темно-серые хэлио, серебряная звезда в кулаке на сигне, гладкие безликие маски и сияние многочисленных рунных Предметов. Но дело было даже не в этом, а в том, как они держались — Амарис помнили, как выглядела власть Народа Кел и очень старательно подражали павшему прошлому.

Жалкие сторожевые гармы.

Но терраса притихла, стражи всех родов будто подобрались при их появлении. Кто-то отступил в сторону, кто-то склонил голову, кто-то коснулся стигмата. Амарис же подчеркнуто не обращали на других стражей внимания — так, будто тех вовсе не существовало: ни Саар, ни Роан, ни Варрен, ни Талас.

Хранитель Амарис сошел первым.

Зрелое и сильное золото. Узкое лицо без возраста — гладкая кожа, резкие скулы, убранные назад серые волосы. Кровь и порода, тысяча циклов чистой крови, сложенные в неподвижную маску. Ее не было нужды снимать, потому что она и была его лицом.

Он двинулся вперед, пересекая террасу; холодные, неподвижные глаза на мгновение обежали чужих стражей, безошибочно найдя тех, что носили серебряные уста рода Талас. Хранитель рода Амарис не нуждался в Зраке Истины — его Навыки были золотыми, и внутри Пламени Подобного шевельнулось неприятное предчувствие, ибо этот Восходящий мог узреть многое, недоступное прочим.

Хранитель смотрел на него на один удар сердца дольше, чем на остальных.

Испытывать страх осколок Единого разучился раньше, чем насыпали Курган этого рода. Но он помнил подобные взгляды, и вдруг ощутил, что стоит на краю пропасти, потому что слишком зоркий глаз нашел в куче монет ту, что отличается по чеканке. Хранитель Амарис не мог знать, кто перед ним — но он понял, что перед ним кто-то иной, или увидел подозрительные нити в эфирном узоре, или… а за его спиной парили золотые Стражи на Призрачных Крыльях, и начинать здесь бой означало сорвать весь замысел.

На мгновение мир остановился, повис на тонкой ниточке, готовой вот-вот разорваться.

Хранитель Амарис отметил его.

Запомнил.

И прошел мимо.