Книга Семь Древ Янтандера, страница 81 – Роман Прокофьев

— Моя дочь Эльвейн была осуждена предками рода, — ответила Морвейн, — Я скорблю о ней, но ее Восхождение завершено. Род Кель’Талас признал меня хранительницей и вручил Первый Ключ.

— Тинг слышал, — произнес Амарис удовлетворенно, — Теперь следующее. Ты называешь себя Морвейн кель’Талас, погибшей сто циклов назад. Зраки признали имя. Замок признал кровь. Род отдал Ключ… Пусть так. Но из Вечности не возвращаются. Это знает каждый, кто чтит древние заветы. Таков закон, единый для всех. Мертвые могут говорить через Чертоги Встреч. Иногда являются отражения посланников Храма. В час великой нужды открываются Врата и нисходит небесное воинство. Но Восходящий, принятый Вечностью, не выходит обратно в Единство по собственной воле.

— Мне тоже так говорили, — ответила Морвейн.

— Если бы существовал такой путь, — продолжал он, — за тысячи циклов его нашли бы. Дом Норн, хранящий золотые врата в Вечность, стережет все нити, протянутые вовне… Потому я спрашиваю, Морвейн кель’Талас, как ты вернулась в Единство? Чья воля выпустила тебя?

Вопрос был правильный — потому что хранитель знал недоступное остальным. Пламени Подобный смотрел на него сквозь зрачки Морвейн — на то, как он стоял, как глядел, как говорил. Что говорили его лицо, пальцы и тело — порой они выдавали больше, чем хотел сказать человек. Этот золотой Восходящий носил идеальную маску, но сквозь нее мелкими, почти незаметными бликами просвечивало нечто, хорошо знакомое только тем, кто знал Вечность.

Ее презренное сияние.

В ответ Морвейн медленно подняла левую руку. Ткань темно-синего хэлио скользнула к локтю, открывая тонкое белое запястье.

Чистую, нетронутую кожу — в том месте, где каждый Восходящий носит серебряную шляпку гвоздя.

Пожалуй, эта демонстрация впечатлила остальных хранителей сильнее слов Амариса. Илиана с изумленным возгласом подалась вперед. Кайр вскинул пальцы, словно хотел протереть глаза. Варрен впервые перестал вежливо улыбаться. Но — и это, пожалуй, было самым важным, хранитель Амарис вообще не удивился.

— В Вечности души Восходящих создают себе новые тела, — сказала Морвейн, — Там не нужны гвозди, ибо все подчинено другим законам. Мое тело — оттуда, оно было создано заново и пересекло золотые врата в виде Руны. Руны-Существа — я стала им добровольно, и вышла из Вечности в чужой Скрижали.

— И в чьей же? — спросил хранитель Амарис, а три Зрака Истины вновь открылись, скрестив на Заклинательнице свои взгляды, — Кто был твоим хозяином, столь дерзко нарушившим заветы Небесного Трона?

Все прочие вопросы были лестницей к этому. Внимание тинга сосредоточилось в одной точке, на женщине в темно-синем хэлио, и золотые стражи Амарис над террасой застыли, будто ожидая команды.

— Мне нечего скрывать от тинга, — спокойно ответила Морвейн, — Мою Руну вынес из Вечности человек из Народа Земли.

— Народа… Земли? — переспросил Кайр кель’Роан, и рядом с ним высветился призрачный Аспект, похожий на открытую книгу — Говорящий Архив, отражение сущности мудрецов и хранителей знаний, — Я… не знаю такого Народа.

— Они пришли в Единство совсем недавно, — на губах Морвейн вновь заиграла улыбка, — Пришельцы с небесного ковчега, без изъяна низших в крови, и потому способные ходить дорогами древних. В их мире нет ни Скрижалей, ни Рун, ни Звездной Крови, и потому мудрые Предметы и Существа ничего не знают о них…