Книга Семь Древ Янтандера, страница 80 – Роман Прокофьев

Серое хэлио мелькнуло в проеме, Пламя пропустило старшую кровь, и терраса тут же ожила: кель-стражи задвигались, кто-то присвистнул, разглядывая золотых Птиц. Осколок Единого уже смотрел глазами Морвейн с другой стороны Пламени…

— Похоже, что самое время посылать в Храм вести! — произнесла Илиана, — По Кругу бьют с трех сторон разом. Это не случайность, а замысел. Тысяча?

— Тысяча.

Тишина повисла в зале совета.

— С четырех сторон, — сказал хранитель Амарис, сходя со знака Переноса — он появился пару мгновений назад и слышал последние фразы.

— Что?

— По Курганам бьют с четырех сторон, — повторил Амарис, и взглянул в сторону Морвейн, — Не правда ли, Морвейн кель’Талас?

Тишина вновь воцарилась в зале.

Пламени Подобный слышал ее через чужие уши — короткий миг безмолвия перед бурей. Его тело стояло на террасе, глаза считали Восходящих рода Амарис, парящих над балконами — старшая кровь привела на тинг больше серебра, чем все остальные, вместе взятые, но сам осколок Единого был по ту сторону Пламени — в зрачках Морвейн, в ровном стуке ее сердца. Третья мысленная нить уходила вниз, под корни Арандара, где Вешка шептала:

Поднимает. Много… Кости встают сами… Идут. Идут наверх… Он… он… шепчет, мой господин!

— Я задал вопрос, — глава рода Амарис пристально, очень пристально изучал Морвейн немигающим взглядом.

— Хранитель рода Амарис, я слышала тебя, — холодно ответила Морвейн. — Но не услышала, в чем твой вопрос.

— Тогда я разделю его на части. Гнилая Садовница. Мятеж окраинных племен. Корабли Черного Крыла на рубежах. И воскресшая Восходящая с кувшином мертвецов, свергнувшая хранительницу и затворившая Замок. Все это — в первые дни Прорыва. Кто-нибудь из Первых Ключей верит в четыре случайности разом?

Это был сильный удар, но Морвейн приняла его достойно:

— Тинг собран мной по слову веш-таар не для того, чтобы считать случайности, а чтобы выслушать тех, кто знает ответ. Они со мной.

Ее рука замерла на горловине Воющего Кувшина, готовая сорвать печать.

— Прежде чем слушать мертвых, тинг хочет послушать живую, — хранитель Амарис не изменился в лице, но теперь он смотрел на Кувшин в руках Морвейн, и Пламени Подобный снова прочел его взгляд.

Узнавание. Он знал, что такое этот Кувшин, и что он содержит. И он прочел, мгновенно и безошибочно, каким образом Заклинательница вытащила души предков из Вечности, ибо знал куда больше, чем дозволено остальным. Осколок Единого ощутил, как Незримый вручает ему черный камень подозрения — где хранитель рода Амарис, никогда не покидавший Круг Янтандера, мог видеть золотой Предмет, принесенный из Вечности?

— Морвейн кель’Талас. Три древодня назад это имя помнили только могильные камни, — спокойно, размеренно продолжил Амарис, — а теперь ты носишь Первый Ключ Талас и созываешь рода словом веш-таар?

— Веш-таар не спрашивает разрешения.

— Веш-таар произносит хранительница. Где хранительница Эльвейн?

— Мертва.

— Кто ее убил?

— Ее предки, — Морвейн тоже не отводила взгляд.

— А где ее стигмат?

— Тот гвоздь, что был ее, — Морвейн холодно улыбнулась, — Принадлежит роду Талас и остался в Замке.

— Значит, — сказал Амарис, — хранительница одного из шести Курганов убита твоими некротическими созданиями, а ее гвоздь не передан Храму, где мы можем допросить ее дух. Верно?