Книга Семь Древ Янтандера, страница 85 – Роман Прокофьев

Око Незримого твердило, что сегодня битвы не избежать. Вопрос лишь в том, большая или малая кровь прольется — и именно это решалось сейчас наверху.

— Во имя Древ, Амарис! — хриплый, возмущенный голос Илианы, — Что ты сделал? Там был мой…

— Тинг узрел достаточно.

Голос поддельного хранителя не изменился — та же судейская размеренность, однако он налился ледяной тяжестью приговора.

— Я пресек действие враждебного Предмета. Он принесен, чтобы посеять смуту в нашем Круге. Я назвал три угрозы и говорил о четвертой, теперь тинг увидел ее сам. Здесь, в этом зале. Все, что произошло здесь — несет почерк Тысячи. Ложь о Храме. Ложь о заветах. Ложь о Вечности. Именно так демоны разрушали Круги прежде — ложью под видом правды.

— Удобно объявить ложью демонов неудобные слова, — ответила Морвейн, — Но предки старшей крови не признали тебя.

— Это и есть доказательство. Демоны бьют по старшей крови, ибо она Замок Замков нашего Круга. Душам, украденным тобой из Вечности в нарушение законов Небесного Трона, нет веры. А ты… Ты пришла сюда запретной дорогой, ведомая рукой Тысячи, и потому старшая кровь Круга, именем рода Кель’Амарис, объявляет: Морвейн кель’Талас — пособница Тысячи демонов, предавшая заветы кель-родов и законы Небесного Трона. Род Кель’Амарис требует: предательница и похищенные души должны быть немедленно возвращены в Храм — на суд Вечности.

Пауза.

— Хранители Курганов! Именем Вечности и заветов, которым вы клялись, призываю — взять ее!

По тишине в зале осколок Единого понял, что никто не двинулся с места. На террасе недоуменно переглядывались стражи Роан и Саар, не понимая, что происходит за ослепшим Пламенем. Варрен застыли у парапетов, встревоженно переговариваясь. А вот Восходящие Амарис расходились, разворачивались в воздухе, спокойно и слаженно — и Пламени Подобный подал первую за сегодня команду стражам Талас, что прибыли с ним на тинг.

— К Пламени. Никто не должен пройти внутрь.

Короткий жест, и восемь стражей Талас перекрыли вход — четверо снаружи, четверо внутри. На них смотрели — но плевать на любые взгляды, когда вот-вот заговорят клинки.

А в зале тинга тем временем раздался старческий, надтреснутый голос хранителя Кель’Роан.

— Я храню заветы Круга сто восемь циклов, — сказал он, — И знаю их наизусть… В заветах сказано, что хранитель может требовать суда Вечности. Но предки Амарис не признали тебя, а Сейта кель’Амарис сказала, что ты лишь носишь лицо ее сына. Ты прервал речи мертвых Руной, но не прервешь живых… Потому, прежде чем тинг возьмет кого-то именем заветов… скажи тингу, хранитель: кто ты?

— Назови, кому служишь, — глухо добавил Варрен.

— Покажи свой гвоздь, — сказала Илиана кель’Саар.

Три требования, одно за другим.

Пламени Подобный знал, что он не покажет. Гвоздь фактотума — ложный, точно такой же, что носил в запястье Сигурд, а золотые хранители при ближайшем рассмотрении способны определить такие подделки. Потому каждый миг промедления был ответом сам по себе.

— Тинг слышал ложь демонов из уст мертвецов, — сказал хранитель Амарис, и в его голосе звучал не страх разоблачения, а разочарование пастуха, чье животное внезапно отказалось идти в загон, — Эта ложь посеяна и уже пустила черные всходы.

— Мы так и не услышали твой ответ!