Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 60 – Роман Прокофьев

— Проклятые ими знаки, — сказал Пламени Подобный, поворачиваясь к ней. — Скажи, что видишь ты сама?

Шелковая Тень замолчала. Она смотрела на троих Восходящих, теперь несущих под кожей один и тот же зигзаг — едва различимый, почти спящий, — и думала о том, что видела такие же в черепах мертвецов, спящих в старых руинах.

— Сигну Народа Молний, — наконец тихо ответила она.

— Верно. Наш Народ носил их, когда был сильнейшим в этом Круге. Узреть их могут немногие, но тем, кто увидит, мы скажем, что вернули старое имя, старую сигну и… старую силу.

— Что ж, я не так стара… для новых путей, — склонила голову Шелковая Тень. — И разделю тот, которым нас ведет владыка. Тени шепчут, Вечность не должна узнать наши тайны… Даруй мне молнию, Пламени Подобный, если старуха еще нужна истинной крови…

Острый-как-Шип оставался последним. Он медлил — знал, что выбор определит его судьбу. И все же он его уже сделал — когда пришел в руины Эстэ по слову нового кинга.

— Я слышал сказки о старых молниях, — облизнул он губы. — Скажи, владыка… Они спасут мою душу от ловчих сетей Вечности? А что будет с моим гвоздем?

— Твой гвоздь останется с тобой, но станет мертвым, — спокойно ответил осколок Единого. — Ты можешь отсечь запястье или вырвать его — и не перестанешь идти по дороге Восхождения. Когда придет время уйти за Грань — молния не даст гвоздю поглотить твою душу, Скрижаль и Звездную Кровь.

— А если бы я никогда не имел гвоздя?

— Вы заблудшие дети Народа Молний, потомки Аммос, чья кровь густо перемешана с кровью Единства, — сказал Пламени Подобный. — Но у крови долгая память. Печать эо стерта, но не до конца, и молнии ковались, чтобы прожечь ее заново. Мой ответ таков: многие дети нашего Народа станут Восходящими даже без гвоздя, если я дарую им молнию. А те, чей изъян излечить невозможно, никогда не получат ее.

— Значит, наши юные воины смогут обойтись без стигматов?

— Да, — ответил Пламени Подобный. — Но Тот-Кто-Сражается говорил: тот, кто слишком быстро бежит к победе, часто прибегает к поражению. Не мудро показывать свою силу раньше, чем она потребуется, рикс. Потому те, кто заслужил Восхождение в этом сезоне, получат гвоздь в Храме, как это повелось. Но Храм не получит их гвоздь назад — я поменяю его на молнию, если они окажутся достойны…

— Владыка мудр, — кивнул Острый Шип. — А что с гвоздями, которые мы приготовили для обмена? Неужели мы отдадим эти души в рабство Вечности?

— Нет. Эти гвозди мы вернем Наблюдателю, поместив в Руны, — ответил Пламени Подобный. — Он заплатит меньше, но их души останутся свободными. На вырученные Монеты я куплю столько стигматов, сколько потребуется нашему Народу.

— Это мудрое решение, — вставила Шелковая Тень. — Оно отведет от нас гнев и зависть других Народов. Гнев Вечности же…

Она замолчала.

— Вы видели его небесный пепел, — усмехнулся Пламени Подобный. — Вечность беспомощна, как умирающий старик, чьи семь сыновей сражаются за его Руны…

Острый-как-Шип наконец опустился на колено.

— Шипы помнят своих Восходящих, — произнес он. — А Вечности придется забыть их имена. Я разделю твою охоту, владыка. Даруй мне молнию!

Он дернул уголком рта и зашипел, принимая дар. А потом выпрямился и улыбнулся, поглаживая чистый лоб.

Пламени Подобный обвел их взглядом. Не риксы и знаменосцы жалких септ — нет. Что-то иное, еще не названное, но уже существующее — Народ, которому вернули истинную кровь. Кейнор сделал для него всего несколько молний, но в рунных кузницах Эстэ можно перековать старые, что уже наполняли каменную чашу, — а это означало, что Восходящих, носящих его знак, будет все больше и больше.