Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 80 – Роман Прокофьев

— А тебе он не по нраву.

— Я лучше еще раз дам сожрать себя локи.

— Послушай, рыбка, — Пламени Подобный взял ее за плечи. — Помнишь места, где мы с тобой охотились на локи? И те руины, что за ними?

Форель резко вскинула голову. В ее глазах мелькнуло многое — обида, страх, старая память о его силе.

— Проклятый город, — тихо сказала она.

— Не проклятый, рыбка. Покинутый и спящий.

— Завтра на тинге, — продолжил осколок Единого, — я заберу эти земли себе. Золотые каналы Эстэ помнят Людей Реки дольше, чем Мертвая Рыба — свое имя. Пусть те из твоего клана, кто не боится проклятия, возвращаются туда. Им найдется место.

— Под… твою руку?

— Как свободный Народ, под мою защиту. Это и ваши древние земли. Я приму всех, кто захочет.

Она смотрела на него так, будто не понимала — наживка ли это, что опытный рыбак кидает перед глупой рыбой… или нет.

— Красивое журчание, владыка, — проговорила Форель наконец. — Древние земли изобильны и свободны… Но согласится ли тинг, чтобы там снова поднялась сигна молний? Не придут ли новые небесные гости? Не скажут ли иные риксы, что ты зовешь нас, чтобы сделать кормом для своих войн? И, темная глубина, чего ты хочешь взамен?

— Умная рыба, — холодно улыбнулся осколок Единого. — Взамен я хочу, чтобы Люди Реки вспомнили, кто они. Помогли восстановить город и встали под мою сигну, когда я позову. Чтобы золотые каналы вновь наполнились жизнью. И чтобы ты, Мирисс Серебряная Форель, стала тем, кем хочешь стать.

— Кем? — прошептала Форель, жадно заглядывая в его глаза.

— Тем, кем не станет Серый Плавник, — Пламени Подобный погладил ее по щеке. — Хребтом и голосом нового клана. Той, кого будут слушать…

Ее ноздри расширились, а жаберные щели чуть затрепетали — эта наживка была верной — не страх, а тщеславие и гордость.

— Красивые брызги, владыка, — тихо проговорила Форель. — Хочешь посадить рыбку в новый садок?

— Это не брызги, рыбка. А обещание Клятвы. Я встану за вас, если вы встанете за меня.

— Если я приведу Мертвую Рыбу… — медленно сказала она. — Ты примешь и слабых? И мальков?

— Всех, кто захочет жить в золотых каналах.

— И не сделаешь из нас корм для своей войны?

— Я — не Вечность, рыбка.

— Хорошо, — выдохнула Форель, сжимая его руку двумя своими. — Я прожурчу всем твои слова, владыка…

Она отстранилась, легкая и гибкая, и хищно улыбнулась:

— Помню нашу заводь… Река с тобой, владыка молний.

— И с тобой, рыбка.

Когда она выскользнула наружу, Пламени Подобный некоторое время стоял неподвижно. Еще одна фигура, еще один завязанный узел, еще одна ступень — не самая высокая, но важная.

Много речей и обещаний, но все они стоили того. Ибо великие сигны не поднимутся в пустоте — сперва нужны те, кто под них встанет.

Они вошли в тингвеллир под пятью сигнами. Одним большим отрядом — Каменные Луки, Лунные Тени, Серые Шипы и Небесные Когти. Четыре септы под знаком молний, который сотни циклов не вносили под ветви Элтанира.

Гул, стоявший в амфитеатре, куда сливались потоки идущих на тинг Восходящих, стал тише, а потом потух, замер. Сотни глаз смотрели на Народ Теней под новой сигной. Молодые — с любопытством, зрелые — с настороженностью и недоверием, а старые Восходящие…

Они помнили легенды о том, что должно было остаться мертвым, но вдруг воспряло вновь. Когда-то при виде Молний склонялись или бежали в страхе, но поколения сменились, и древняя сигна стала лишь жутковатой легендой. Тихий шепот, проклятья вполголоса, руки на оружии и темные взгляды — все это не имело значения, раз Хранители Древа и Наблюдатель позволили им войти на тинг.