Книга Академия, страница 42 – Алексей Свадковский

Куропаткин наконец отбыл на свое лечение, где-то сумев раздобыть деньги на отдых. И слава богу: без этой твари даже дышать стало полегче. А то я только день назад понял, какую свинью я сам себе чуть не подложил, когда его решил ограбить. Без денег он бы мог запросто застрять здесь, и тут ему самое раздолье — измываться надо мной… А так еще поживем.

Отдав честь проходящему мимо офицеру, я завернул за поворот и с удивлением замер, не понимая, что происходит. Весь переулок перед ремонтной мастерской был заставлен грузовиками. Повсюду сновали десятки, если не сотни людей, сгружали какие-то ящики. Небольшой трактор затягивал внутрь прицеп с тележкой, на который высились бронированные листы. Десятки людей деловито сновали вокруг, и, подойдя ближе, я увидел, вокруг чего они суетились. В центре площадки, окруженный лесами, стоял мой «Носорог». Облепленный десятками людей, копавшихся внутри него, словно муравьи. Старые запчасти, которые мы пытались восстановить и пустить в дело, валялись отброшенными в сторону. Монтировались новые бронепластины, заменялись сервоприводы, зачищались покрытые коррозией узлы. Шум, грохот, суета. Буквально у меня на глазах возрождался боевой мех. То, что казалось уже не поднять усилиями сотни людей, мастеров, инженеров, сейчас оживало буквально на глазах.

— Петрович, — я осторожно подошел к взмыленному начальнику мастерской, осторожно тронув его за плечо. — А что происходит? Откуда здесь все эти люди?

— А, наш герой, — обернувшись, он хлопнул меня по плечу. — А это наш город решил тебе помочь. После того как о тебе написали в газетах, наш Горохов к городскому голове напросился на прием, попросив помочь с восстановлением учебного меха для тебя. А то курсант есть, а учиться ему не на чем. Тот дал команду. Тут еще железнодорожники подключились, выделив людей. На ремонтно-механическом клич бросили, сказав, что оплатят рабочий день всем, кто выйдет в свой выходной помочь. Народ откликнулся. С автомобильного завода запчастями помогли — они, оказывается, для шагоходов там тоже что-то делают. Броневые листы металлургический завод выделил. Считай, всем миром тебя, Вань, собираем.

— Обалдеть, — я смотрел по сторонам, чувствуя необыкновенную радость и душевный подъем. Увидеть столько людей, готовых бескорыстно мне помогать, я даже не мечтал. Сейчас я впервые в жизни действительно почувствовал себя Защитником — тем, кто призван и должен защищать. Я впервые почувствовал, что не сам по себе, вечно борющийся со своими проблемами, а часть чего-то большего.

Спустя три дня

«Носорог» неторопливо вышел из ангара. Пятидесятишеститонная машина внушала уважение одним своим видом. Две массивные колоннообразные ноги, широкий стальной корпус, прикрытый мощной бронированной пластиной в две мои ладони толщиной, выдвинутая вперед кабина пилота, прикрытая двумя бронированными пластинами, между которыми виднелась тонкая стеклянная полоска для обзора пилота. Наверху кабины виднелся небольшой выдвижной перископ, поднимающийся вверх и дающий неплохое приближение. По бокам на массивных руках виднелись два тяжелых орудия — основное вооружение «Носорога». К ним по лентам из бронированного рюкзака подавался боезапас: семидесятимиллиметровые снаряды. Бронебойно-фугасные. Восемьдесят снарядов могли почти гарантированно накрыть и упокоить небольшую стаю из полутора десятка тварей. Жаль, что прицельная дальность маловата, плюс из-за отдачи необходимо время для того, чтобы заново навести орудия. Но все же это мощь. Я бы того шаровика разнес в буквальном смысле с одного выстрела — достаточно попасть в корпус. Ну и на самый крайний случай в руки «Носорога» рядом с орудиями вставлены два стальных штыря, способных пробить даже самую крепкую шкуру, войдя на два метра в плоть.