Книга Академия, страница 44 – Алексей Свадковский

Но с другой стороны, у меня стало реально получаться: два попадания из пяти, а с учетом близких разрывов — так и вовсе неплохо: осколки кромсают шкуры тварей тоже весьма неплохо, особенно если они не слишком бронированы. Скоро уже должны начаться групповые занятия. Горохов согласился поставить со мной в одну тройку Вику с Давидом.

Потянуть рычаг — и бронированная маска начинает расходиться вверх-вниз, затем вылезти из кабины, по очереди отсоединяя кабели, связывающие меня с механоидом. Под конец вылезти самому, сняв ноги с педалей, имитирующих движение ног меха при ходьбе, и упасть на пол, приходя в себя. Минут пять я просто сидел. Усталость давала о себе знать, и в таком состоянии спускаться вниз по тонким поручням — идея крайне плохая. Руки ощутимо тряслись, ноги также слегка подрагивали. И все же хотелось выбраться, стащить с себя насквозь пропотевший комбинезон, вдохнуть свежего воздуха без пороховой гари и машинного масла. Так что пойду.

Осторожно цепляюсь за поручни, спускаюсь к земле и, дернувшись, замираю на месте. Забыл страховочный трос отцепить. Без него я бы пару раз уже точно упал, а высота — семь метров, это уже серьезно. Отбросив шлем, я втягивал в себя свежий воздух полной грудью. Рядом суетились техники, готовясь очищать орудия от пороховой гари, собирали гильзы — их отправят на переоснастку. И кто-то из них незаметно сунул мне в руки бумажку, где коротко было написано два слова: «Приходи. Расул».

* * *

Дом баронов Кисельбахов издали слегка напоминал рыцарский замок: могучие деревянные двери, крохотные бойницы по углам дома, могучий забор, словно крепостная стена. Прадед, возводя его, видимо, хотел воссоздать родовой замок, оставленный на далеком Рейне, и перенес его образ сюда, в заснеженную Россию.

Ворота со скрипом открылись, пропуская автомобиль. Водитель затормозил перед крыльцом и предупредительно выскочил, открывая дверь пассажиру. Вышколенный дворецкий встретил его на пороге и, поприветствовав, негромко произнес:

— Вас ждут.

Кто — и так понятно без лишних слов. Дед. Глава их рода, в своих костлявых руках державший все нити управления семьей: финансовые потоки, семейные дела, кому на ком жениться, где служить, а также кому и когда умереть, если он перешел дорогу кому-то из Кисельбахов.

Поднявшись на второй этаж, он нерешительно замер перед дверьми в кабинет. Затем, решившись, громко постучал и, дождавшись «Войдите», осторожно шагнул за порог.

— Дед, — он поприветствовал сухого, как скелет, старика, неподвижно сидящего в роскошном кресле, издали напоминающем трон.

Тот поднял на него глаза, оторвавшись от бумаг, лежащих перед ним.

— Генрих, для чего мы тебя отправили в Новосибирскую академию пилотов? Почему выбрали именно ее, а не Москву или Санкт-Петербург? Для чего семья вложила в твое обучение, подготовку, развитие и усиление дара деньги? Какая задача стояла перед тобой?

Генрих неопределенно пожал плечами: ответ и так очевиден.

— Чтобы я попал в лейб-гвардию, — ответил он.

— Все верно, — кивнул головой старый барон. — В следующем году в лейб-гвардию должен вступить сын Михаила Ивановича, Великого князя, чьим другом ты и должен был стать. Ты знаешь, сколько семья вложила средств, чтобы это произошло?

Генрих неопределенно пожал плечами. Откуда он мог это знать? Деньги его слабо интересовали, они просто были, по определению. А как и откуда они берутся — его это не волновало.