Книга Стальной рыцарь, страница 53 – Алексей Свадковский

— Не надо, — буркнул Лифэй. Чуть подумав, он произнес: — Восемьсот сорок. И это честная цена. Месяц назад я бы и восемьсот рублей не дал.

— Знаю, — кивнул Медведь. — Только жизнь сейчас очень подорожала, и то, что год назад стоило сто, сейчас минимум двести. А некоторый товар — попробуй найди. — Для солидности он немного помолчал, затем качнул головой. — Ладно, согласен. А что по остальному?

Слуги как раз закончили взвешивать потроха. Старший из них протянул хозяину листок с записями, и тот быстро пробежался по ним глазами, затем снова потянулся к счетам. Недолгие стук костяшек.

— Тысячу сто за все. Шаровик был совсем молодой, на стадии формирования — считай, зародыш. Был бы покрупнее — и цена была бы выше, да и часть органов была повреждена при извлечении.

— Мало, — спокойно возразил Медведь. Он кивнул головой в сторону реактивов. — Тут одна печенка рублей на шестьсот тянет, да и вибропластины — их не меньше двухсот штук. Селезенка… Не, — он мотнул головой. — Пойдем, Ваня. Нас тут не любят и не уважают. И живу мы тоже заберем с собой. Пойдем, узнаем, сколько заготовщик от Юсуповых готов дать.

— Мы ж по живе договорились! — встрепенулся китаец.

— Так она идет в довесок ко всему остальному. Нет справедливой цены здесь, — медведь указал на посуду с органами, — нет и сделки по ней. — Он указал на склянку с маслом живы.

Лифэй, вскочив, на несколько минут замер, переводя взгляд с одного на другое, затем снова потянулся к счетам, начал перекидывать костяшки туда-сюда под внимательным взглядом Медведя и, наконец, выдохнул почти обреченно:

— Тысяча сто шестьдесят. И чтоб тебя волки покусали! Знаешь же, что мне жива как воздух нужна.

— Знаю, — качнул головой Медведь. — Но заметь — ценой душить не стал. С уважением и пониманием к тебе отнесся. К первому пришел, а не бегал по остальным.

— Я это ценю и благодарен, — китаец снова качнул головой. — Ну, что? — И впервые за разговор посмотрел на меня.

Я взглянул на своего товарища и, увидев утвердительный кивок, тихо произнес:

— Согласен.

Лифэй снова что-то скомандовал одному из своих слуг, и тот снова исчез где-то в глубине дома, а вернувшись, притащил с собой тяжелый деревянный ларец, который отпер сам хозяин дома, сняв ключ с шелкового шнурка на шее. Поворот ключа — и сундучок показал свое нутро, из которого один за другим стали появляться тяжелые золотистые брусочки, тихо ложащиеся на деревянную гладь стола. На каждом из них клеймо государственного банка, оттиски: клейменое золото. Но здесь были слитки не только нашего родного государства. Вот большой золотой брусочек, по которому, змеясь, стелется дракон, а на нем самом виднеется овальное клеймо. А вот золотые кругляши с орлом, только без короны, и с английскими буквами на реверсе.

— Fifteen dollars, — прочитал я. — Североамериканские.

Передо мной на столе лежали, сверкая, британские фунты, французские франки, родные рубли и бог знает из каких стран и эпох еще монеты и слитки, главное в которых был их вес и содержание золота. Китаец вел какие-то свои подсчеты, а я из любопытства разглядывал то, что он пододвигал ко мне. Кому вы принадлежали? Чьи руки касались вас? За что вами платили? Жалко, что вы не можете мне рассказать свой жизненный путь и о тех, кто вами владел…