Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Благодарю, мэтр Инголс, – четко произнесла королева. – Господин Гамбрин, господин ло-Ваухсар, подойдите. Будьте свидетелями того, что Мы подписываем данный манифест. — Ваше величество, – немедленно приосанился кагет, – я готов оказать вам все услуги мира. Вам, Талигойской Розе и талигойской гордости! — Разумеется, ваше величество, – прошелестел гайифец, – я буду счастлив засвидетельствовать подписание манифеста. Только теперь Робер осознал, что происходящее не сон, не случайность и не глупость. Кардинал, законник и гимнет-капитан сыграли безупречно, и все равно они не имели права вмешивать в свою игру Катари, возвращая ее в этот вертеп… Глава 4 Талиг. Оллария 400 год К.С. 7-й день Весенних Ветров 1 Статный красавец и сморщенный старикашка с двух сторон подступили к закутанной в серое молодой женщине. Сестра не стала менять почти монашеское платье на королевский траур. Она оставалась такой же, как во дворе Нохи, только с лица исчезли испуг, жалость и вина. К послам и подданным вышла истинная вдова короля. Двое недавних гимнетов внесли небольшой столик, тут же подскочил шустрый человечек с очень белым воротником и манжетами, водрузил на обитую сукном крышку чернильницу, песочницу и перо. Мэтр Инголс торжественно положил перед Катариной внушительный лист. Сестра быстро взглянула на законника, затем на кардинала и схватила перо. Из-под холодной величественной маски на мгновение показалась измученная девочка из Ариго, и у Робера сжалось сердце. Левий действовал решительно и умело, а мэтр Инголс был великим юристом, но Катари и ее дитя были для них всего лишь подвернувшимся под руку орудием. — Смотрите, господа. Белое перо скользнуло по бумаге, придавая написанным словам силу закона. — Я стал свидетелем величайшего и прекраснейшего события, – возопил кагет, вздевая к потолку руки с растопыренными желтоватыми пальцами. Гайифец ограничился легким кивком: — Этот документ подписан в моем присутствии и, вне всякого сомнения, по доброй воле ее величества. — Благодарю вас, господа, – с расстановкой произнесла Катарина и глубоко вздохнула, словно собираясь с силами. Она больше не оглядывалась и оттого казалась еще более одинокой, чем мгновение назад. Как она себя чувствует? Ей бы сейчас лежать и перебирать свои четки, а она сидит на троне, упрямо вскинув увенчанную тяжелой прической головку. — Мы подписали манифест и теперь представим вам регентский совет. – Катари все так же старательно выговаривала слова, а на скрепленных простенькой диадемой волосах играло солнце. – Согласно законам Талига и нашему желанию, Мы объявляем главой регентского совета нашего Первого маршала герцога Алва. К сожалению, вероломные действия растоптавшей Золотой договор кесарии Дриксен вынудили его срочно отбыть к войскам. Вторым Мы называем герцога Ноймаринена, оказавшего Талигу в трудную минуту неоценимые услуги. Мы благодарим герцога Ноймаринена за то, что он сделал во время нашего заточения и заточения герцога Алва, и подтверждаем все принятые им решения. Мы также вводим в наш совет экстерриора графа Рафиано и геренция графа Гогенлоэ-цур-Адлерберга, к которым испытываем глубокую признательность за попытку убедить Нашего покойного супруга перед лицом приближающейся угрозы покинуть Олларию. Мы открыто признаем, что ошибались, не приняв этот совет, но Мы не представляли всей мерзости обосновавшегося при нашем дворе предательства. |