Книга Шар судеб, страница 268 – Вера Камша

— Ничего-то вы не знали, – скривился Левий, – иначе бы не вернулись. Вернее, не поехали бы. Вы помните некоего Хогберда?

Хогберд… Тот же Кавендиш, только умный. Он не полез в Ренкваху, а сбрил бороду и удрал. Хогберд не вернулся в Талиг, как Каглион с Сарассаном, а остался в Агарисе. Такие переживают всех, обрастая золотом, как салом.

— Так помните или нет?

— Альдо его терпеть не мог, – громче, чем следовало, сказал Эпинэ. – Матильда, та Хогберда принимала. Кажется, он помогал ей сбывать драгоценности. У него были знакомые скупщики и ростовщики.

— У него были знакомые в гайифском посольстве, – уточнил Левий. – У его святейшества, разумеется, тоже. Началось с малого – юный Альдо явился к гайифскому послу и объявил, что свергнет Оллара, но ему нужны деньги и армия. Имперцы посоветовали заручиться поддержкой внутри Талига. Принц попробовал.

— Я помню, – кивнул Робер. – Этим занимался Хогберд. Мы, кто уцелел, писали домой, не могли же мы не писать…

— К вашим письмам прилагались послания принца. Или принцессы. Альдо Ракан не любил давать обязательств и при этом был довольно-таки находчив. Подделать собственную печать и подпись – что может быть проще? Расписки-подделки позволяли играть с гайифцами, не попадая при этом в зависимость, так, по крайней мере, казалось Альдо. Он и в самом деле не любил Хогберда. Если б «павлинам» пришло в голову стребовать долг, принц от всего бы отказался, обвинив барона в подлоге, тем паче что письма принцессы Хогберд и в самом деле подделывал. С благословения внука – Матильда ни о чем не догадывалась.

Интригу прекратил его высокопреосвященство. Он желал примирения двух церквей и к тому же… покровительствовал Матильде Алати. Адриан отобрал у гайифского посла расписки принца. Досталось и Паоне, и самому Альдо, но принцесса, к сожалению, ничего не узнала. Внушения хватило на три года, потом Эсперадор заболел. Когда стало ясно, что он не встанет, заговорщики взялись за старое.

Кардинал замолчал. Робер тоже молчал, пережевывая услышанное. Так могло быть. Так наверняка и было, но гайифцы могли интриговать до посинения. Дело решили гоганы, и это они нашли «Первородного», а не он их.

— Вы не так удивлены, как я опасался. – Кардинал привычно тронул своего голубя. – Вы знаете что-то, чего не знаю я, но это уже не столь важно. Меня беспокоите вы, а не интриги Ракана. К счастью для всех, покойного.

— Что сделал Адриан с расписками Альдо? – ушел в сторону Робер. – Сжег или… передал вам?

— Ни то, ни другое. – Левий зачем-то провел рукой над своим коленом. – К сожалению. Вы ведь знаете, что такое орден Истины?

— Да. – Вдаваться в подробности Иноходец не стал.

Странный звук… Да нет, ничего странного… Просто у кардинала на коленях устроилась кошка. И урчит.

— Интерес Адриана к наследнику Раканов разбудил интерес магнуса Клемента. – Улыбка кардинала была отнюдь не голубиной. – Интерес магнуса Клемента втянул в игру меня. Я обещал Адриану позаботиться о ее высочестве, но о делах Альдо его святейшество умолчал. Видимо, решил, что дело прошлое. В результате я ограничился тем, что поселил возле дома принцессы надежного врача.

— Это он узнал «сонный камень»?

— Да. Адгемар выбрал удачный яд.

— Адгемар? Какой Адгемар?.. Кагетский?!

— Разумеется. У казара не осталось другого выхода. Отказать Гайифе он не мог, ссориться с Талигом не хотел. Что ему было делать? Устранить повод, благо выборы нового Эсперадора требовали его личного присутствия в Агарисе.