Книга Шар судеб, страница 292 – Вера Камша

— С самого начала, – потребовал папенька, окончательно отвергая тазик. – Вы явились в столицу в начале зимы, а герцог Алва, вопреки вашим бодрым заверениям, оказался на свободе только сейчас. Хотелось бы понять, чем вы все это время занимались.

— Я боялся! – мстительно признался Марсель. – За ваши цветы. Озеро на месте Валмона казалось мне излишней роскошью, тем более – соленое. Видели бы вы Гальбрэ! Там не растет даже полынь и эти, забыл, как они называются, но Готти, пока не стал львиной собакой, был ими буквально облеплен. Их приходилось вычесывать…

— Я утратил нить вашей мысли. – В голосе графа послышались громовые раскаты. Пока еще отдаленные.

— Я говорил об астрах, – охотно напомнил Марсель, – то есть о том, что они вымрут, если рядом будут соленые озера.

И папенька не выдержал. Он проревел именно те слова, которых добивался Марсель. Дальше пошло, как в любимой с детства песенке.

— Озера могли бы появиться, – несся вперед наследник, – если б я нарушил присягу. Присягу я бы нарушил, убив короля. Короля я бы убил, чтобы освободить от присяги Первого маршала, а Первый маршал сидел в Нохе, чтобы в Кэналлоа не было озер.

— Бред, – вынес вердикт отец.

— Не бред, – не согласился сын, – кошмар. Надорский. Оруженосец Окделл осудил своего господина. На шестнадцатую ночь случилось озеро. На месте замка. Озера я пока не видел. Видел гальтарскую маску у Капуль-Гизайлей. Символ возмездия… Так выразился барон, пока виновник торжества созерцал кошмары. Молодой человек был пьян, как родовой символ, а это способствует блужданию духа. Или витанию? Короче, Повелитель Скал видел, что случилось с его оплотом, о чем и кричал. Конечно, замок был развалюхой, но и там люди жили…

Марсель перевел дух. Произнесенные вслух слова перестали быть смешными, зато вспомнилась гальтарская рожа. Маска падала в ночь гибели Надора. Маска падала в день смерти Альдо. Маска падала в день его коронации. А если она грохнется снова? В четвертый раз?

— Вы надоели сами себе, – удовлетворенно произнес родитель. – Тем не менее поздравляю. Ваши выводы о причинах странного поведения герцога Алва не лишены остроумия.

— Он сам об этом говорил, – с непонятной усталостью отмахнулся Валме. – Еще в Фельпе. Мы ждали боя, и Алва вдруг вспомнил, почему вместо клятвы на крови стали клясться честью. В древности клятвопреступников пожирали какие-то твари, вот самые дошлые и придумали честь. Правда, о родичах и владениях речи вроде не было, но позже я узнал про Гальбрэ. Прежде там был город…

— И вы узнали, что все его жители поголовно поклялись кровью?

— Я видел озера, – огрызнулся Марсель. – Не помню, как в Надоре с солью, но с предателями там все в порядке. Было.

— До такой степени в порядке, что замку следовало рухнуть еще во время мятежа. – Отец все схватывал на лету, иногда это раздражало, но не сейчас. – Хотя постойте… Обращать и наставлять Эгмонта после встречи с Вороном смысла уже не имело. Соответственно, не имело смысла и уничтожение замка. Что ж, виконт, напрашивается вывод, что вы имели возможность спасти Надор, но не сделали этого. Не думайте, однако, что я вас порицаю. Это тот редкий случай, когда незнание оправдывает полностью. Трудно сказать, завалило бы Окделла, живи он в собственном доме. То, что уничтожило Надор, вполне могло счесть дарственную узурпатора недействительной.