Книга Шар судеб, страница 302 – Вера Камша

Жермон подкрутил усы и вскочил в седло, удачно освободив место у крыльца для подъехавшего Давенпорта. Все верно. Первым получает приказ тот, кому уходить раньше. Или те, кто прикрывает отступление, но до этого не дойдет, как-никак не начало Двадцатилетней! Тогда положение Талига было не в пример хуже, да и при Алисе… Дриксен с большой войной опять поторопилась, а придурок в Олларии погоды не делает. Первая оторопь прошла, а злость Ансела и иже с ним стоит дорого. Дороже «павлиньих» подачек.

— Герман!

— Я тебя как раз ищу… Ты занят?

— Уже не слишком. – Ойген не был бы Ойгеном, если бы обошелся без уточнений. – Я имел непростой разговор с генералом Шарли и убедил его принять мою точку зрения. У тебя ко мне дело?

— Не совсем… Ойген, мне не нравится полученный мной приказ. Он кажется абсолютно верным, я могу его исполнить, и я его исполню, но… Разрубленный Змей, сам не знаю, что на меня нашло, но я не хочу идти к Печальному Языку. Не хочу – и все!

— Хорошо, – сразу согласился Райнштайнер, – давай обсудим наше положение. Иногда понимание приходит во время разговора. Если ты меня убедишь, я иду с тобой к маршалу Запада, но сперва – убеди.

— Лучше ты меня успокой.

Странное ощущение. Наверное, так чувствуют себя прозревающие щенки. Исчезает защита, то, что казалось незыблемым и неизменным. Ты уже не уверен, что мать загрызет врага и вытащит за шкирку из любой переделки. Ты уже не уверен, что Рудольф справится с любой напастью, а фок Варзов – не ошибется. Хуже того, они сами не уверены, по крайней мере регент, вот и выходит, что теперь ты такой же… зрячий.

— Я не стану тебя успокаивать, – счел своим долгом объявить Райнштайнер. – Я буду напоминать тебе, как все шло, а ты будешь меня останавливать там, где тебе видится ошибка. Это наиболее разумно. Бруно вышел к Хербсте раньше, чем мы ожидали, но сразу переправляться не стал, а свой основной лагерь разбил на расстоянии дневного перехода от реки. Тут нужно отдать должное прозорливости нашего командующего, вставшего у Мариенбурга. Отсюда наиболее удобно прикрывать все самые опасные направления. Пока ты согласен?

— Да.

— Ты странно краток, – поделился наблюдением барон. – Хорошо, продолжаю. Мы предполагали, что дриксы предпримут демонстрации, дабы сбить нас с толку, – и они их предприняли, у Ойленфурта. Заметь, Герман, маршал оказался прав, отправив туда в качестве подкреплений две тысячи человек, а ты со своими опасениями, что этого мало, – нет. Потом была их диверсия против Зинкероне, снова вполне ожидаемая. Мы решили, что это предвещает выступление главных сил, и что же? Теперь есть все основания полагать, что так и есть.

— Не знаю. – Ох уж эти «основания полагать», у Кальдмеера они тоже имелись. В избытке. – Разведчики, что были на дороге к Доннервальду, видели не так уж и много. Мы решили, что Бруно пойдет туда самой короткой дорогой. Это в его духе: долго думать и быстро действовать, и что? «Гусь» явился сюда и встал почти напротив нас. Пойми, когда Вольфганг решил готовиться к спешному маршу на восток, я был согласен. И то, что мы стояли и ждали подтверждений, тоже правильно. И подтверждения мы получили, да еще этот их корпус…

— …который уже двинулся в направлении Печального Языка, – напомнил Ойген. – По всем расчетам, он будет там завтра, но Рёдер обязан продержаться до подхода помощи. Переправившись, эти пятнадцать тысяч создадут нам серьезную помеху на дороге к Доннервальду, что позволит Бруно не только форсировать Хербсте, но и закрепиться на нашем берегу. Маршал фок Варзов хочет, чтобы ты этому помешал. Еще раз спрошу – что тебе не нравится?