Онлайн книга «Шар судеб»
|
Выше, еще выше, туда, где надрываются от плача колокола. Она должна увидеть все, тогда из дыма и ненависти сплетется напев. Тихим плачем цветов сожженных, колокольчиком прокаженных и нестройным воплем набата в этот город пришла расплата. В город гнойной луны, невиновных и виноватых… Бесконечные крыши внизу. Темные крыши, рыжие мельтешащие огни, запах гари. Он не горек, ей не горек, а вот грязь… серая грязь еще здесь. Чувствует. Видит. Боится. Вот она – кучка людей на стене… Стоят, мрачно смотрят вниз. Серые одежды, серые лица, серые мысли. Сколько таких было на этом холме! Они мнили себя всесильными, они судили, приказывали убивать и убивали сами. Серые всегда жили долго, но эти скоро умрут… Они считают морисские факелы и думают об утреннем штурме и о смерти. Хорошо, что они думают… Глупости трудно мстить, глупость невозможно испугать, глупость умирает, закрыв глаза. Эти умны, как может быть умно серое. Они боятся и надеются, они хотят жить, хотят властвовать, мстить, разносить повсюду свою грязь, но прежде всего – жить! Пусть хотят. Пусть надеются. Пусть вновь предают всё и вся, а если не предадут… — Солдаты ненадежны, особенно те, кто был на Старой стене. Эти демоны… Те, кто имел с ними дело, напуганы. Они не верят, что можно спастись. — Демонов видят многие. Даже там, где их нет… — Помоги нам Создатель, сколько же здесь этих порождений Заката?! — Брат мой, а вы не пробовали… Орден Истины недаром славится… — Я уже сорок раз повторял – ничего не действует. Ни-че-го! — Если б только Аристид не увел своих «львов»! Слава для того и создана, чтобы беречь нас от напастей… От таких напастей. — Кто же виноват, что магнус Леонид скончался столь внезапно? Не вы ли? — Я?! — Вы путаете следствие с причиной, брат. Не отдай конклав «куниц» на милость наших добрых прихожан, Леонид бы не стал опасен. И нам не пришлось бы… принимать меры. — И все равно это было недальновидно. — И не только это. Гоганы явились из Багряных Земель… Вдруг это вторжение – ответ на законное желание очистить Святой город от демонопоклонников и чернокнижников? Вы что-то сказали, достойный брат? — Не отвлекайте магнуса Юстиниана, он вспоминает, сколько золота взяли у «рыжих» его люди. Только зачем оно сейчас? Разве что предложить морискам… — Гнусные язычники! Даже не попытаться начать переговоры… Не предложить сдаться. Ни здесь, ни в городе, ни в фортах… Идут вперед в своих красных тряпках и режут… — Братья, они явились за нами… За нами! Аристид обо всем узнал от гоганов… «Рыжие» платили Славе, иначе с чего бы Леонид встал из-за них на дыбы? — Слава бросила нас, потому что знала. Стал бы Аристид горевать из-за… предшественника?! Это не повод возненавидеть братьев в Ожидании и покинуть конклав! — Вы бы на месте нового Льва испытали благодарность? — Какая разница, что бы испытал я? Я не магнус Славы и не умею сражаться с демонами. — Да, братья, мы бессильны перед слугами Врага, но разве настал день последний? Для Агариса – возможно, но не для Церкви и не для служителей ея. Светлый Престол там, где Эсперадор или… конклав. Гальтара, Кабитэла, Агарис… — Паона… — Нет, братья. Эйнрехт, Липпе, Хёгреде… 3 Ветер кружит пепел. «Это смерть!» – сулит он. Ветер не лжет, зачем ему лгать, только есть смерть и смерть. Сталь милосердней волн. И огонь милосердней, и даже яд… Голос ветра слушают сердцем, но эти сердца полны гноя. Им не понять, где кончается их страх и начинается их смерть… Гной сердца велит бежать. Сейчас, пока церковные гвардейцы еще готовы умирать на стенах, пока корсары грабят Бархатный предел, пока горожане молятся и проклинают, пока не пришло утро и безжалостная алая волна не захлестнула Цитадель, как накануне захлестнула город. |