Онлайн книга «Шар судеб»
|
Лучше б она его ударила, лучше б Робер не стрелял, пусть бы взбесившийся мориск… У нее на глазах… — Не смей меня учить! Мне от тебя ничего не нужно. И ты не нужна… Люби, кого хочешь, отдавайся, кому хочешь… Ворон прав: в этом мире хватает роскошных яблок… — Хватит! 3 Она бы ушла, и Дик ничего бы не смог сделать. Она бы ушла, если б не запертая дверь – золоченый засов сидел слишком плотно для нежных рук. Катарина обернулась, свет из окна окатил ее с ног до головы серебристой волной. Она стояла так же, как святая Октавия в домашнем храме… Девочка с широко распахнутыми глазами и светлой косой… Брюхатая шлюха… Чем бессовестней и наглее шлюха, тем больше она походит на святую. — Открой, – велела Катари, но Ричард сумел остаться на месте, хотя голос… Этот голос все еще имел над ним власть. Королева сжала губы, нежное лицо стало жестким и взрослым. Она больше не смотрела на Ричарда, не приказывала и тем более не просила. Отодвинуть засов она тоже не пыталась. Женщина просто повернулась к двери в кабинет. Не выйдет. Ричард заступил путь, понимая, что сейчас или никогда, но Катарина прошла мимо, словно в будуаре никого не было. Вернулась в кресло, потянулась за томиком Веннена. Королева Талига и мать наследника. Предательница. Шлюха. Все еще любимая. Несмотря ни на что! — Катари! – крикнул Ричард. – Катарина! Узкая рука спокойно переворачивает страницу. Королева читает. — Катарина! — Вы еще здесь? Выход через Весенний садик открыт. Отодвинуть засов и уйти. Сбежать?! Выказать себя не только глупцом, но и трусом? — Ваше величество? Россыпь бликов от хрустального шара, уже знакомый сквознячок. Святой Алан, почему засов лишь со стороны кабинета?! Дрюс-Карлион прикрывает за собой дверь, выплывает на середину будуара, приседает в реверансе. Куриная шея, покатые плечи, прическа с янтарными гребнями. Она одна! Одна! И так задержалась… — Можете идти, сударь. Розалин, проводите герцога Окделла и позовите брата Анджело. Сейчас или никогда! Святая или закатная тварь, она будет принадлежать Скалам. Королей и женщин нужно держать в строгости… Катари мало любви, ей нужна сила, она ее увидит. Сейчас и здесь… Со спины. Обхватить рукой тощую шею, рывком прижать фрейлину к груди, приставить к горлу кинжал. — Мы не договорили, ваше величество. Эта женщина сейчас умрет. Потом умрете вы и ваш ребенок… Последний Оллар, если вы хотя бы раз были честны. — В-в-в-ва-а-а-а-а… – то ли шипит, то ли шепчет отвратительное костлявое создание; голова и плечи Дрюс-Карлион в пудре, как в муке, – …ш-ш-ш-ш-е… в‐в-ве… — Спокойно, Розалин, – велит Катари, – он не ударит. Ему хочется казаться рыцарем, а рыцари не убивают женщин. Разве что из ревности, но ты ему не нужна. Если он убьет, то меня. — Если ты позвонишь… — А-а-а-а-а-а-а-а-а-ы-ы-ы… — Святой Алан, да молчи ты! – Мерзко! Мерзко, но иначе нельзя, он должен взнуздать Катари. Женщины – те же лошади… – Сейчас я отодвину засов, и ты позовешь своего монаха. Только его одного… Мы поднимемся в часовню вчетвером, и он нас обвенчает. — В-в-в-ва… — Спокойно! – прикрикнула Катари. – Окделл ничего тебе не сделает. Хорошо, я позову Пьетро, открывайте дверь. Надеюсь, слово Создателя вас… вразумит. Розалин, спо… Дура рванулась, ударила каблуком по колену и рванулась. Ричард качнулся, что-то то ли булькнуло, то ли простонало, фрейлина обмякла, как овечья туша, на розовый мох хлынула алая струя. Катари оттянула воротник, но осталась сидеть. |