Книга Из глубин, страница 123 – Вера Камша

— Собираюсь. – Продолжать разговор об Айнсмеллере мы не желаем, а горожане уже бегают с жалобами к Карвалю. Разумеется, самые ручные. Дикие лезут на крыши с арбалетами.

Сюзерен зевнул и затянул потуже пояс:

— Будь Катарина помоложе и хотя б вполовину так хороша, как алатские крестьянки, я бы на ней женился, что было бы неправильно. Но хоронить себя я дурочке не дам.

— Она не оставит мужа.

— Но это не значит, что муж не оставит ее, – утешил Альдо. – Так ты будешь ужинать?

— Нет, а то усну, чего доброго…

— Спать надо ночью, а не вечером, особенно если нет дамы, – лицо его величества стало тоскливым. – Гальтарские боги, ну что мне делать с этой помолвкой?! Сказать, что Айрис вела себя неподобающе, так Мирабелла подсунет следующую дочку. Безупречную. И ведь не отвертишься, а мне нужен Ургот.

— А как же гальтарские традиции? Фома не эорий и никогда им не был.

— В гальтарские времена эорий мог жениться на ком угодно. Супруга – это сосуд, а супруг – вино!

— Что-что? – не понял Эпинэ. – Это тебе гоганы сказали?

— Это древнее поучение, – наставительно произнес сюзерен, – говоря по-людски, жена может быть хоть крестьянкой, главное – муж. Робер, я должен избавиться от надорского браслета, но не могу же я просто взять и отказаться от дочери почти святого и прапраправнучки святого законченного!

399 год К.С. 22-й день Осенних Волн

1

Спроси кто виконта Валме год назад о разлуках, Марсель бы с чистой совестью сказал, что, не будь расставаний, он бы повесился. В самом деле, что может быть хуже родителей или любовниц, от которых нельзя сбежать, да и от приятелей рано или поздно устаешь. Наследник Валмонов не представлял, что значит кудахтать от беспокойства и сморкаться, глядя в спину уходящим, за что и огреб. Кошка-судьба подсунула неунывающему виконту Ворона с его дуэлями, войнами и кардиналами, ну и понеслось… Муцио, Дерра-Пьяве, Луиджи, маэстро Гроссфихтенбаум, дядюшка Шантэри, прекрасная Франческа, – все они откуда-то выскакивали, отгрызали кусок сердца и пропадали с глаз, но не из мыслей. И это не считая утреннего чудища, пары заплаканных принцесс и болтающегося Леворукий знает где мар– шала.

Виконт потрепал по шее прижившегося у него Бронку и во всеуслышание заявил:

— Найду – убью!

— Марсель, – Чарльз Давенпорт в кожаном варастийском плаще держал под уздцы белолобую Манчу, – кого ты хочешь убить?

— Тебя, – огрызнулся Валме. – Если утонешь, можешь не возвращаться!

— Не паясничай, – Чарльз был серьезней собравшегося лезть в кухонный ларь кота, – мы не можем знать, когда встретимся и встретимся ли. Я должен убить Джеймса Рокслея и полковника Морена. У тебя тоже есть долги. Кто? Я могу встретить этих людей?

— Можешь, если в зеркало посмотришься. – Ну нет у виконта Валме таких врагов, чтоб из-за них гнать коня через полстраны, а друзья, Леворукий их бей, есть, и один как раз в поход собрался. – Ладно, поехали.

— Адуаны уже ждут, – Чарльз оглянулся на приютивший их ненадолго дом, – наверное, ждут…

В Варасте провожают до последней рогатки, дальше – дурная примета. В Варасте не любят прощаний, их нигде не любят.

— Еще бы не ждали, у Дьегаррона не забалуешь. – Еще можно уехать вместе, но что делать Марселю Валме у Лионеля Савиньяка? – Генерал – человек душевный, только вот злить его не надо.