Книга Из глубин, страница 129 – Вера Камша

— Вы мне льстите. – Будь проклят этот камин, хоть бы окна открыли, что ли! – К тому же обстоятельства удерживают меня на брегах Данара. Остается надеяться, что его величество не будет разочарован теми моими соотечественниками, которые имеют возможность и желание посетить Гайифскую империю.

— И кто же это? – подался вперед посол. – Возможно, им потребуются рекомендательные письма?

— Если вас это не затруднит…

Господина Гамбрина это никоим образом не затрудняло. Более того, господин Гамбрин был бы счастлив оказать герцогу Эпинэ такую услугу. Беда была в том, что Робер знать не знал, кто и за какими кошками собирался в Паону. Он совсем свихнулся от этой духоты и понес чушь, оказавшуюся спасительной, потому что прожженный дипломат в любой глупости углядит скрытый смысл, которого нет и быть не может.

— Мой друг, – возвысил голос гайифец, – признаюсь, я не ожидал встретить в вас столь тонкого собеседника. Более того, скажу, что после нашей с вами беседы успехи и победы его высочества кажутся мне более… закономерными.

Посол с чувством выполненного долга закрыл морщинистый ротик и со значением уставился на гостя. Нужно было отвечать, и каждое сказанное слово могло дойти или до его величества Дивина, или до… его величества Альдо.

— Сударь, – протянул Иноходец, – наш мир исполнен не только закономерностей, но и парадоксов и случайностей, которые, в свою очередь, оборачиваются закономерностями. Разве не была случайностью встреча вашего секретаря с человеком, обладавшим внешностью Давенпорта? И разве не является закономерным желание вашего молодого – он ведь молод? – друга задержать преступника? В свою очередь, это привело к кажущемуся парадоксу: Давенпорт убит на южном тракте, о чем сообщаете вы. Давенпорт жив и благополучно появляется в Северной Придде, на чем настаиваю я. Из разрешения этого противоречия закономерно вытекает наше с вами, гм, понимание, еще более закономерно ведущее к установлению понимания между нашими, без сомнения, великими державами. Вы со мной согласны?

В глазах посла его величества мелькнуло нечто весьма похожее на восхищение, но Робер мог думать лишь об одном. О том, что сейчас он выберется наружу из этой жаровни и вдохнет предзимнего холода.

— Я был счастлив видеть вас в своем доме, – расплылся в последней любезности хозяин. – Прошу вас засвидетельствовать мою преданность его высочеству.

— Непременно, сударь.

Робер изысканно поклонился и, поигрывая перчатками, сбежал с крыльца. Он хотел одного – воды. Обычной воды, прозрачной, чистой, обжигающей холодом, хотел черпать ее горстями и пить, пить, пить до бесконечности!

— Монсеньор, – деловито осведомился Сэц-Ариж, – куда прикажете?

— В Старый парк, – выдохнул Иноходец. – Вы еще не бросали монетку в Драконий источник?

— Нет, Монсеньор, – Жильбер глядел растерянно, словно не узнавая своего сюзерена, – зачем?

— На счастье, юноша, – объяснил Робер, подставляя лицо свежему ветру. – Люди платят налоги королю, дают взятки судьям, а добрые эсператисты еще и святому престолу, но все короли и клирики мира не остановят выпущенную в вас пулю. Только удача, так неужели вам жаль для нее пары таллов?

2

Теперь Катарине достались апартаменты, в которых жили сестры Фердинанда, когда им доводилось приезжать в Олларию. Ее бывшее величество восприняла известие о новом переезде так же, как о предыдущих, а именно никак. Зато Одетта Мэтьюс пришла в восторг и помчалась осматривать новое обиталище. Луизу все еще будущая бабушка уволокла с собой, и та пошла. Разобраться, где какие ниши и занавески, нужно заранее.