Книга Из глубин, страница 132 – Вера Камша

Я понимаю его высочество Альдо, он хотел вернуть трон предков и вернул. Я понимаю своего кузена. Он поднял шпагу вместе с твоим отцом и не опустил до победы, но есть другие… Они брали все, что им давали, и продали. Их я не пойму никогда…

— Как Дикон! – прошипела девица Окделл. – Он тоже брал и жрал. И у короля, и у… герцога Алва.

— Айри, милая, – Катари прикрыла глаза, сегодня она выглядела еще хуже, чем вчера, и это вызывало подозрения, – не равняй своего брата с Рокслеями или Приддами. Ричард всецело предан делу Раканов и памяти отца, он не мог иначе.

— Ничему он не предан! – глаза девушки сверкнули, а пальцы сами собой скрючились в поисках подходящей морды. – Он сам говорил, что Раканы никому не нужны, отец ошибался, а Монсеньор – хороший человек.

— Это правда, – кивнула королева, – герцог Алва – хороший человек, хоть и пытается это скрыть.

— Ваше величество, – щеки Айри пошли багровыми пятнами, – ваше величество, вы его любите?

— Кого его? – хрипло переспросила Катарина Ариго.

— Монсен… герцога Алва?

— Не знаю, Айри, – тихо произнесла Катарина, – женщине трудно любить человека, который ее не любит. Вернее, не ненавидеть, ведь наша ненависть – это тоже любовь, только обиженная… Или страх за тех, кого любишь.

— Значит, вы его ненавидите? – серые глаза впились в голубые, но Катарина не дрогнула.

— Ненавижу? За что? Если мужчина не любит женщину, дело не в нем, а в нелюбимой. Если ты не нужна, этого не исправишь.

Тут лисичка права, если тебя не любят, ничего не поделаешь. Ты можешь перетравить всех женщин и искупать любимого в касере. Переспать он с тобой, может, на безрыбье и переспит, но от такой «любви» лучше повеситься.

— Ваше величество, – похоже, Айрис решила колотить в чужую дверь не только ногами, но и головой. – Вы поможете герцогу Алве?

— Как? – пролепетала Катарина. – Если б я могла, я бы постаралась… Но я не могу. И ты не можешь. Герцога может спасти лишь он сам. И, возможно, Лионель Савиньяк, только он далеко.

— Ну нельзя же, – Айрис отпихнула книгу, та свалилась на затканный полевыми цветами ковер, – нельзя же просто сидеть… Мы должны что-то сделать! Должны!

— Мы можем молиться, – покачала головой королева, – поверь, это немало.

— Нет, – девица Окделл явно не собиралась уповать на Создателя, – то есть… Вы моли́тесь, а я… Ну почему Дикон такая дрянь неблагодарная?!

— Ричард еще очень молод, – Катарина вздрогнула. – Дай мне шаль, пожалуйста.

Айрис с готовностью бросилась за расшитой тряпкой. Она умела только любить и ненавидеть. Не прошло и полугода, как Катари добилась любви, а братец – ненависти.

— Вот, ваше величество, – девушка сунула благодетельнице белый комок, – только все не так. Я младше, и я никого не предам. Никого и никогда!

— Ты другая. – Катарина сморщилась, как от боли, и вновь улыбнулась сухими губами. Белая шаль с лиловатыми гиацинтами шла ей поразительно. – Совсем как мой кузен… герцог Эпинэ. Он тоже никогда не предаст, даже тех, кого следовало бы.

— Герцог Эпинэ спутался с Раканом, – упрямо тявкнула Айрис, – он тоже изменник.

— Айри, милая, – прошелестела королева, – не надо об этом кричать. Этим ты никому не поможешь и ничего не исправишь. И потом, что плохого сделал Альдо Ракан? Он честно воевал за корону, которая принадлежала его семье, а Робер ему помогал. Твой отец считал так же, иначе бы он не восстал; неужели ты считаешь предателем и его?