Онлайн книга «Из глубин»
|
Улица уперлась в берег – Рассанна еще не замерзла, только поверх воды плавало что-то похожее на застывающее сало. Отвратительно! Валме медленно побрел по тяжелому мокрому песку вдоль кромки заиндевевших водорослей, соображая, что же ему теперь делать. Обычно наследник Валмонов был в ладу с собой и с жизнью, но порой ему хотелось надавать себе самому по морде. В такие минуты Марсель забивался в подходящую норку, придумывая, как выкрутиться из передряги и что объяснять дражайшему родителю. На сей раз отцовский гнев виконту никоим образом не грозил, ему вообще ничего не грозило. В отличие от Ворона, который за какими-то кошками полез в Олларию. А офицер для особых поручений тоже хорош: вместо того чтобы ехать куда ехал, потащился в Тронко. Ему, видите ли, показалось, что это дальновидно. Наслушался Фомы с дядюшкой Шантэри и вообразил себя умником, а сам фазан фазаном! Перья пестрые, мозги – куриные, и когтей нет. «Эве рэ гуэрдэ сона эдэрьенте… Чтоб струна звенела вечно!» Она и звенит, Леворукий бы ее побрал! «Эве рэ гуэрдэ…» Зерноторговец стоял у самого эшафота, и быть бы ему без головы, если б не Рокэ! Ему и еще трем дюжинам толстосумов, не считая Фердинанда. Ракан потребовал за жизнь Фердинанда Алву и получил! Как в дурацкой сказке про короля, отдавшего за тыкву сердце. «Эве рэ гуэрдэ…» Вот ведь привязалось! Он сочинял письма Франческе, а Рокэ подъезжал к Валмону, говорил с отцом, писал письма… И позже, когда они с Чарльзом сидели в «Лунном зайце», петляли по Дораку, спали, ели, покупали лошадей, Алву еще можно было догнать… Марсель перепрыгнул через выбеленную инеем корягу, походившую на посыпанного солью ызарга. Иней на берегах Рассанны, соль на берегу озер Гальбрэ… Фельп, Ургот, абордажи, мистерии, даже Франческа – как же далеко все это ушло, стало зыбким, мелким, ненужным. Низкое белое солнце превращало засыпающую реку в серебряную дорогу, зато обычные дороги стали настоящим месивом. Дьегаррон говорит, марш на Олларию невозможен, но он будет искать выход. Кэналлиец – генерал, ему положено, а вот что ударило в голову Алве? Нашел кого спасать! Звон обреченного хрусталя, смех братцев Савиньяков, алатский бокал в руке Рокэ. «Создатель, храни Талиг и его короля. А если не он, то я». Марсель зачем-то поднял пустую раковинку. Жившее в ней существо сдохло, а домик остался. В Тронко есть улица пуговичников. Детишки собирают ракушки, родители делают бельевые пуговицы, которые обожают мещане… Солнечный отблеск скользнул по нутру раковины, лунной зеленью блеснул перламутр. Злая зеленая луна, четкий профиль на фоне разбитой стены, мертвые мушкетеры, завтрашний бой. – Что мы тут делаем? – Вы – не знаю, а я защищаю Талиг. Талиг он защищает, видите ли! Закатные твари! Ракушка в руках виконта с хрустом распалась на две половинки, Марсель стряхнул налипшие песчинки и сунул перламутровые лепесточки в карман. На счастье и на память. Тронко – хороший город, он прекрасно обойдется без виконта Валме, ибо означенный виконт едет в Олларию. Бездельникам и балбесам везет, а кто он, если не балбес и не бездельник?! А не повезет, и ладно. Следующего графа Валмона будут звать не Марсель, а Серж, беды-то! 3 Дом был не столько роскошным, сколько необычным, элегантным и при этом уютным, а хозяйка превзошла самые смелые ожидания. Марианна Капуль-Гизайль походила бы на Матильду, стань Матильда пониже, помоложе и гляди она на мужчин не мориском, а ланью. Робер галантно поцеловал пахнущую розами и персиком ручку. |