Книга Из глубин, страница 154 – Вера Камша

2

— Монсеньор, что с вами? Монсеньор, проснитесь!

Какой отвратительный запах! Леворукий бы побрал лекаря с его настойками… Ричард с усилием приподнялся на локтях.

— Что случилось, Джереми? Который час?

— Три четверти двенадцатого. Позволю заметить, у монсеньора сильный жар. Я разбужу лекаря.

— Разбуди.

Это всё бред, самый обычный бред. Хорошо, что он видел всего-навсего Люра, могло быть и хуже. Ричард сел в постели, глядя прямо перед собой. Все-таки правильно он заменил кабаньи головы портретами… Как все-таки святой Алан похож на отца! Одно лицо, разница лишь в доспехах и в оружии. Даже витраж за спиной один и тот же, старый надорский витраж с вепрями.

— Сударь, ну зачем же вы сели? – вкатившийся в комнату врач был полусонным, но исполненным укоризны. – Вам надо лежать, иначе может начаться заражение.

— Я лежу, – буркнул Ричард. Спорить не хотелось, валяться с лихорадкой тем более. Если Придд явится ко двору раньше, могут подумать, что победитель – он.

— Сейчас я приготовлю успокоительное питье, – заверил мэтр Хелльбах, – и вы уснете.

— Хорошо. – В сон клонило без всякого питья, но вдруг опять приснится кошмар? – Признаться, я видел дурной сон.

— Больше дурных снов не будет, – врач остервенело затряс стеклянную бутыль, – только покой. Вам нужен покой, герцог, и вы спокойно уснете. Все будет хорошо, хорошо и спокойно.

Лекарское бормотание убаюкивало; Дикон откинулся на подушки, сонно разглядывая собаку, которую гладил святой Алан. Жаль, у него нет собаки, когда у постели хозяина спит пес, это так уютно. Большой пес, похожий на волка, – это то, что нужно Повелителю Скал.

— Ваше питье, сударь.

Пахнет приятно! Медом, яблоками и чем-то еще. Гвоздика? Нет, у гвоздики запах грубее. Ричард потянулся к бокалу, ненароком задев раненую руку, резкая боль рассекла сонную одурь, в глаза прыгнули пестрые искры. Мэтр бросился на помощь, не рассчитал, питье пролилось на подушки. Багровые пятна на белом выглядели чудовищно.

— Оно красное? – Почему это так удивляет? Неприятно удивляет.

— Разумеется, – не понял врач, – ведь его основа – вино. Ваш слуга дал мне «Черную кровь». Изумительный букет.

«Черная кровь»… любимое вино Ворона, неудивительно, что им забиты все подвалы.

— Я предпочитаю белое. «Девичьи слезы».

— Прекрасный выбор, – одобрил врач, – но не сейчас. Тем, кто потерял много крови, следует пить красное. Это способствует восполнению кровопотерь и ускоряет выздоровление.

— Да, я слышал, – припомнил юноша, перебираясь к столу и принимая вновь наполненный бокал. Джереми забыл задернуть занавеси, и в глаза Ричарду била золотая звезда, забравшаяся в созвездие Всадника. Юноша глядел в черное небо и смаковал целебное питье, ожидая, когда перестелят залитую постель.

— Монсеньор может ложиться.

— Благодарю.

— Монсеньеру что-нибудь нужно?

— Нет, можете быть свободны.

Первым ушел врач, его ждала остывающая перина. Джереми задержался: снял нагар со свечей, пошевелил прогоревшие угли, пододвинул к постели жаровню. Генерал Люра умел подбирать людей… Какая страшная смерть, страшная, нелепая, несправедливая. Вмешательство Симона оказалось решающим, именно он и его армия вернули корону Раканам, но чернь помнит «перевязь Люра»… Алва отнял у бедняги не только жизнь, но и победу, и подвиг.