Книга Из глубин, страница 207 – Вера Камша

4

Лестница кончилась дверью, открывшейся от первого же толчка. Факелы гимнетов высветили прямоугольный, облицованный белым мрамором зал, круглый каменный колодец посредине и две гробницы у стен. Его и Ее. Молодая женщина словно бы спала, подложив одну руку под голову, а другую свесив с узкого ложа. В ногах королевы сидел человек в короне на коротко стриженных волосах и смотрел на спящую жену. Вторая гробница была совсем простой.

Сквозняк играл огненными языками, пляска света и тени оживляла причудливые настенные барельефы. Казалось, плачущие среди тростников змеехвостые девы шевелятся.

— Какая егесь, – прошептал незнакомый Ричарду вельможа, отчего-то одетый в цвета Карлионов, – отвгатительно…

— Главное, неудобно, – не очень уверенно откликнулся барон Нарди. – У женщин должны быть ноги.

— Это найери, – услышав голос Придда, Дикон вздрогнул, – дочери Волн и Полудня. Судя по всему, им не меньше тысячи лет.

— Я же говогил, что это егесь, – обрадовался незнакомец. – Эспегатизм положил конец этой непгистойности, но бастагд впал в мегзость идолопоклонства…

— В прибрежных деревнях люди все еще слышат плач найери, – задумчиво произнес Удо, – в нем нет зла…

Борн сам не понимает, насколько он прав. Древние силы не зло, а величайшее благо, они хранили Талигойю тысячелетиями. Эрнани предал древних богов – и великая империя погибла.

— Ггаф, – картавый сделал попытку взять Удо под руку, – не будьте суевегным, как какой-нибудь беггег.

— Помолчите, Карлион, – прикрикнул Альдо. – Айнсмеллер, здесь понадобятся рычаги.

— Ваше величество, сейчас доставят все необходимое. За ним уже послано.

— Хорошо.

Карлион? Сюзерен ошибся, Ричард прекрасно знал барона Карлиона, приходящегося юноше двоюродным дядей, а вот картавого нахала видел впервые. Откуда он?

— Герцог Окделл, вы мне нужны.

Ричард бросился к Альдо, стоящему над гробницей узурпатора. На мраморе было высечено одно-единственное слово: «Франциск». И все. Ни герба, ни девиза, ни хотя бы фамилии.

— Это больше, чем наглость, – глаза сюзерена сузились, – но меньше, чем величие. Ломайте.

То ли рабочие правильно взялись за дело, то ли надгробие было легче верхней плиты, но потребовалось всего несколько минут, и крышка с грохотом свалилась на серебристый пол, обнажив полуистлевшее знамя, на котором лежали меч и шлем. Альдо чуть приподнял бровь, и Айнсмеллер, отбросив старое железо, сорвал черно-белую тряпку, покрывавшую простой темный гроб.

— Открывайте.

Несколько ударов – и казавшаяся незыблемой крышка распалась на несколько обломков. Альдо, железной хваткой стиснув плечо Дика, подался вперед. Юноша потянулся за сюзереном и перевел дух одновременно с облегчением и разочарованием. От марагонца остался лишь прикрытый блеклыми лохмотьями костяк. Дикон видел золотую цепь, какие-то пряжки, остатки волос, и все… Нет, не все, под правой рукой сквозь бурую, жирную пыль что-то блестело.

— Он в самом деле был ранен в лицо, – Альдо указал на череп. Ричард пригляделся и увидел на челюсти какие-то борозды и наросты.

— Ваше величество, – Айнсмеллер смотрел на замеченный Диком предмет, – шкатулка!

— Действительно, – согласился сюзерен. – Любопытно, с чем узурпатор не смог расстаться даже после смерти?

Цивильный комендант потянулся к вещице, но Ричард его опередил, выхватив из-под мертвой руки нечто, оказавшееся плоским лаковым футляром. Лишившаяся опоры кисть с пыльным шорохом отвалилась от костяка.