Книга Из глубин, страница 280 – Вера Камша

Значит, он с воспоминаниями Альмейды не промахнулся, но Ноймаринен тоже не поймет, не поймет никто. Луиджи Джильди коротко поклонился.

— Я могу выехать завтра же. – Интересно, вытащил альмиранте свой кинжал или тот все еще торчит в обшивке каюты, дожидаясь новой крови.

— До Излома из Хексберг не уедет ни один капитан, – хозяин задвинул какой-то ящик и повернул ключ, – иначе ведьмы обидятся, а не ведьмы, так хексбергцы. Поедете после праздников. Надеюсь, к этому времени господин адмирал цур зее сможет сесть в карету. Будет справедливо, если к регенту его сопроводите вы.

— Хорошо, – согласился Луиджи, хотя его согласие было излишней роскошью.

— Тогда с делами покончено, – альмиранте тяжело поднялся из-за стола. – В такой шторм остается только спать и пить, благо есть за что.

В приемной ничего не изменилось, разве что рядом с первой чашей пылала вторая, а к толпящимся у стола офицерам прибавился Аларкон.

— Господа, – подмигнул Альмейда, – кто-нибудь нальет адмиралу с капитаном, или вы уже все выпили?

3

Бешеный стоял на пороге и щурился, словно кот. Он выглядел чище и старше, чем при первой встрече. Вчера Руппи забыл, что фрошеру хорошо за тридцать, сегодня об этом напомнили ввалившиеся глаза и складки возле рта. Словно он ночь напролет работал. Или пил.

— Добрый день, господин вице-адмирал Талига, – Ледяной начал разговор первым, и Руппи сразу понял, к чему идет. – К сожалению, я не могу говорить с вами стоя.

— Сможете еще, – Вальдес выдвинул стул и уселся, вытянув ноги в черных сапогах. – Должен вам заметить, что погода сегодня отвратная.

— Господин Вальдес, – говорить адмиралу было трудно, но он не замолчит, пока не скажет всего, что хочет, – я рад, что могу сам назвать свое имя. Я – Олаф Кальдмеер.

Бешеный присвистнул.

— А мне казалось, я вас так хорошо не узнал! Что ж, яйца разбиты, молоко пролито, и выбора больше нет. Мне это не нравится, я люблю свободу маневра.

— Я бы тоже предпочел другой исход, – натянуто улыбнулся Олаф, – уверяю вас.

— Нет уж, пусть остается, как есть, – фрошер сверкнул зубами, может, его мать и была с севера, на сыне это не сказалось. – Вам, адмирал, пить нельзя, а мне по такому случаю нельзя не пить. Господин фок Фельсенбург, вы разделите мой порок?

— Выпей, Руппи, – велел Ледяной, пытаясь приподняться на здоровом локте. – Могу я попросить вас рассказать о конце сражения?

— Всегда терпеть не мог рапорты, – Бешеный взялся за кувшин, – но рапорт вице-адмирала Вальдеса адмиралу Кальдмееру – совсем другое дело. Сейчас, с мыслями соберусь.

Это тоже было неправильным, как и все, что случилось в последние дни, когда удачи оборачивались ловушками. Попутный ветер, беззащитный город, любезный хозяин…

— Берите, сударь, – в руках фрошера были два полных стакана. – В этой комнате обычно ночует мой дядюшка Вейзель. Если тут витает его дух, вам должно сниться что-то скучное, но высоконравственное. За личную встречу, господин адмирал цур зее. И пусть после этого кто-нибудь скажет, что судьба не кошка!

— Благодарю, – Олаф Кальдмеер слегка улыбнулся. – Вальдес, вы до странности гостеприимны.

— О да, – махнул рукой Бешеный, – у меня вечно кто-то гостит.

— Но вряд ли это вражеские адмиралы, – Олаф решил прояснить все сразу и до конца, Руппи был бы с ним согласен, будь адмирал здоров. Но будь он здоров, его б здесь не было. – Я видел алые флаги, и я знаю, что они значат.