Книга Из глубин, страница 297 – Вера Камша

У человека не только сердце одно, но и голова, и совесть, и душа, наконец. Робер, довольно невежливо отстранив верных вассалов герцога Окделла, присоединился к сюзерену. Альдо стоял на храмовой террасе, и солнце плясало на фамильном венце. Рубины, изумруды, сапфиры вспыхивали и гасли, а теперь уже король смотрел вниз, на своих подданных, после начала церемонии допущенных в Ноху. Подданных было много, стражи тоже. Эпинэ заметил шляпу Никола и немного успокоился. Хорошо, что военный комендант в толпе, а цивильный – наверху. Здесь он, по крайней мере, никого не повесит.

— Что тебе сказал кардинал? – осведомился через плечо Альдо.

— Что духовное лицо не может принимать участие в светских увеселениях.

— Мне показалось, он выразился иначе, – губы сюзерена скривились. – Не знаю, как выглядят святые, но Левий явно не из их числа. Леворукий! Это еще что такое?!

4

Гигантский ворон сорвался откуда-то сверху, с карканьем пронесся мимо террасы и исчез в слепящей синеве. Ричард вздрогнул и шагнул вбок, словно ища защиты у государя.

— Это просто ворон, – сказал тот и засмеялся, – он нас приветствует.

— Птица поселилась в аббатстве после Октавианской ночи, – равнодушно заметил Придд, – я слышал об этом.

— Любопытно, – сюзерен коснулся короны Раканов. – Что ж, пусть живет. Голубей иногда следует пугать.

Альдо не видел, как ворон утянул за собой в смерть золотого орлана, он мог шутить, но Ричарду Окделлу было не до смеха.

— Символ ордена Славы – лев, а львов пугать не стоит, – нахмурилась ее высочество. Она тоже ничего не знала, никто не знал, только оставшиеся в Варасте адуаны и Алва. Не потому ли он вернулся, что вспомнил знамение? Не проиграть, когда победить невозможно – именно так сказал Ворон, глядя на мертвых птиц. Он не боится смерти, но сюзерен должен жить!

— Что с тобой, Окделл? – спросил Альдо, и Дикон замялся и опустил глаза. – Неужели тебя так взволновала эта птица?

— Не птица, – выпалил юноша и осекся.

— Тогда что? – голос государя прозвучал резко и настойчиво. – Все сомнения надо разрешить, а все ошибки исправить до того, как закончится Круг.

Это не ошибка и не сомнение, это глупость, бред, совпадение! Просто ворон вылетел так неожиданно… И потом, все уже случилось. Алва не опасен, он не может вредить из Багерлее. И Фердинанд не может. Единственная опасность – исповедь Эрнани, но тут они с Альдо бессильны.

— Герцог Окделл, – повторил король, – мы приказываем вам рассказать, что случилось.

— Я думал о… – будь что будет, он не омрачит сегодняшний день дурными пророчествами, – о своей лошади. По дороге в Ноху передо мной выскочила сумасшедшая… Мне удалось вздыбить коня, но я порвал ему рот.

— Чего хотела эта женщина? – очень медленно произнес Альдо. – Мы должны знать.

Она кричала, что Ричард Окделл – убийца и лизоблюд, но такие вещи вслух королям не говорят, тем более при Спруте. Святой Алан, зачем только он заговорил об этой старухе?!

— Что она говорила?

— Ваше величество, – вмешался Айнсмеллер, и у Дика немного отлегло от сердца, – сегодня великий день, зачем его…

— Где эта женщина? – перебил сюзерен, его рука теребила эфес шпаги. – Вы – цивильный комендант Олларии, вы должны знать обо всем, что происходит в городе.

— Я прикажу узнать, – пообещал комендант. – Видимо, задержавший ее офицер не счел дело важным.