Книга Из глубин, страница 324 – Вера Камша

— Монсеньор, – склонился в поклоне мастер, – я настоятельно рекомендую примочки из семян петрушки и окопника.

— Делайте, – Ричард отхлебнул из золотистого алатского бокала. – И побыстрее.

«Вдовья слеза» помогла прогнать тошноту, но не сон. До начала праздника оставалось два с половиной часа. Простолюдины встают рано, но увеселять их могли бы начать и в полдень, ничего бы с ними не сделалось. Рокслей опасается пьяных ночных драк, ерунда какая! От того, что какой-нибудь молочник выбьет зубы портному, никто не умрет.

— Монсеньор, – поклонился Джереми, – письма из Надора. От вашей матушки и вашего кузена.

— Давай, и пусть сварят шадди!

Начинать следовало с письма, отмеченного вдовьей короной, но утро и так было тяжелым. Ричард развернул письмо Наля.

– «Дорогой Дикон, – ровные строки, буквы с завитушками, чиновник он и есть чиновник, – спешу тебя обрадовать. Мы доехали благополучно, чему немало способствовала неосведомленность местных жителей о происходящем в столице.

Айрис перенесла дорогу с большим мужеством. Благодарение Создателю, приступов было всего два, но твоя сестра слишком слаба, чтобы писать, а посему это делает твой толстый кузен.

Айрис, Дейдри и Эдит свидетельствуют тебе свою сестринскую любовь и послушание, а твоя матушка обещала отписать лично.

В Надоре мы нашли всех в добром здравии, только месяц назад умерла Анна. Помнится, ты очень любил ее сказки. К сожалению, мне не удастся встретить Зимний Излом в кругу родных. Болезнь отца обострилась, и я вызвался поехать в Ларак и Рингалу вместо него. Я выезжаю завтра на рассвете, так как хочу обогнать известия из столицы. В противном случае у нас будут серьезные неприятности, так как Ренкваха и Южный Надор все еще на стороне узурпаторов. Если маршал Савиньяк узнает о нашей победе, он может перекрыть северные дороги, и мы останемся без средств к существованию. Отец не думает, что Надору угрожает опасность, но Ларак расположен слишком близко к Бергмарк.

На сем прощаюсь. Засвидетельствуй мое почтение герцогу Эпинэ. По возвращении из Рингалы я ему отпишу.

Отец и матушка шлют тебе свои наилучшие пожелания.

Твой кузен Наль».

Лионелю нужно было написать подробное письмо и передать с кузеном, а еще лучше отправить маршалу рескрипт его величества, включающий графа Савиньяка в Высокий Совет и Совет Меча.

Думать о своих вассалах – дело Повелителей, но Иноходец вместе с Савиньяками не воевал и не пил, для него они враги, да и не станет Лионель говорить с чужим. Было бы проще, стой в Надоре Южная армия – Эмиль опытней и решительней брата, он бы не колебался, узнав сюзерена, но и Лионель в состоянии понять, что Раканы вернулись навсегда. Талигойю через Излом к величию и победам может провести только Альдо, а Савиньяки своему отечеству не враги, просто с ними нужно говорить на понятном им языке. Герцог Окделл мог это сделать, но рана и ссоры с сестрой выбили его из колеи, теперь время упущено, и все из-за этой закатной кошки Айрис и Спрута.

— Сударь, кони оседланы. Шадди сейчас будет.

— Отлично. – Письмо матери он прочитает, когда вернется. К полудню горожане расхватают все подарки и выпьют все вино. Можно будет выспаться, а вечером Альдо дает Большой прием, так что письма придется отложить до завтра.

2

Кардинал поправил своего голубя и слегка наклонил седую голову: