Книга Из глубин, страница 325 – Вера Камша

— Благодарю за визит, маршал. Вы принесли немалую жертву, появившись утром после празднества.

— Ваше высокопреосвященство, – подавил улыбку Робер, – это не так уж и трудно, ведь я еще не ложился.

— Я так и предполагал, – признался Левий. – Насколько мне известно, Квентина Дорака погубил шадди, но вы еще молоды, здоровы и хотите спать. Или маршалы предпочитают касеру?

— Согласен на шадди, – во время разговоров с клириками лучше не пить, даже если именно этот кажется другом.

— Тогда садитесь. Я перенял у покойного Адриана обыкновение варить шадди собственноручно. Полагаю, эта маленькая причуда изрядно продлила его святейшеству жизнь.

Сильно сказано, и это только начало разговора, что же будет в конце?

— Я редко пью шадди. – Эпинэ уютно устроился в обитом кожей кресле, здесь уютным было все, от улыбки хозяина до медной, заполненной песком жаровни, у которой грелась остромордая трехцветная кошка. У эсператиста?!

— Такого шадди вы не пили никогда, – заверил кардинал, открывая массивный темный ларец, – я мелю зерна собственноручно. Вообще-то это следует делать непосредственно перед варкой, но такую роскошь я позволить себе не могу. Вот и делаю запасы.

Робер кивнул, рассеянно наблюдая, как первый клирик Талигойи возится с коричневым порошком. Шадди пах остро и горько, это был чужой запах, и напоминал он о чужом. О гоганских куреньях, раскаленной саграннской пыли, оранжевых розах на террасах Равиата…

— Полагаю, вы хотите знать, как поживает герцог Алва? – равнодушным тоном осведомился Левий, засыпая шадди в похожую на песочные часы посудину.

— Хочу, – подтвердил Робер. Левий желает откровенности? Он ее получит. До определенного предела.

Его высокопреосвященство открыл ларчик поменьше, в котором друг к другу лепились изящные коробочки и лежало несколько костяных лопаток.

— Этот набор специй для шадди я купил у морисских корсаров, за что меня, без сомнения, осудит конклав. Если узнает. Итак, наш неподражаемый узник… Я навещаю Алву дважды в неделю, хотя не думаю, что мои визиты доставляют ему удовольствие.

— А вам? – не выдержал Эпинэ.

— Трудно сказать, – кардинал взял на лопаточку несколько белых крупинок. – Рокэ Алва умеет удивительно изящно намекнуть, что не желает вас видеть, но мне он нравится. В наше время так редко встретишь совершенство. Мои собратья во Истине полагают, что это от Леворукого, однако я с ними не согласен. А вы?

— Я? – подобные вопросы всегда ставили Робера в тупик. – Алва – странный человек, но я ему обязан жизнью. Правда, не знаю, сколько раз. Мне не хотелось бы, чтоб с ним поступили… недостойно.

— Не знаете? – кардинал казался удивленным. – Я слышал про Сагранну, выходит, было что-то еще?

— Ваше высокопреосвященство, – почему бы и не спросить, хуже уж точно не будет, – как вы думаете, мог герцог Алва случайно задержаться у Ренквахи?

— А, – понял кардинал, – вот вы о чем. Пожалуй, я с вами соглашусь. Если б кэналлиец хотел уничтожить всех сторонников Окделла или захватить вожаков, он бы это сделал. Передайте мне кувшин с водой. Некоторые заливают шадди кипятком, но это – кощунство.

Кувшин был большим, серебряным, с гравировкой – могучий лев держал в высоко поднятой лапе казавшуюся мечом свечу.

— Память, – ответил на невысказанный вопрос Левий. – Так вот, света и воды у Алвы не меньше, чем у нас с вами, а гитару без струн он, представьте себе, не отдал. Приспособился пальцы на ладах разминать или что-то в этом роде. Я не музыкант, точно не скажу…