Книга Из глубин, страница 358 – Вера Камша

Создание Малой академии стало неким компромиссом, на который пришлось пойти Эразму Колиньяру. Совсем отказаться от узаконенного самим Франциском Великим деления наук он не решился, опасаясь погубить этим всю затею реформирования Академии, но, будучи математиком, прекрасно понимал значение абстрактного. Малая академия позволяла поднять престиж умозрительных наук уже сейчас, а в будущем, по замыслу Колиньяра, академии могли бы и слиться. Структура Малой академии (обладающей шестнадцатью академическими вакансиями) в целом повторяла структуру академии Большой, только Совет в ней был один, совмещающий функции обоих советов Большой академии (но скорее равный по статусу Малому).

Что же касается Королевского университета и высших школ, то основной их задачей считалось не занятие науками как таковое, а обучение слушателей, поэтому ректоры могли сами формировать те направления и выбирать те дисциплины (помимо указанных сверху), которым будет обучать данное учреждение, а также имели право единолично приглашать преподавателей. Однако при этом приветствовались и научные изыскания, проводимые не в ущерб преподаванию, поэтому при каждом из них были созданы советы факультетов, могущие обсуждать научные дела и давать рекомендации ректору по путям обучения – но тут их голос оставался сугубо совещательным.

Изменилась и процедура присуждения ученых степеней, которых стало четыре – магистр, старший магистр, вице-академик и академик. Вице-академикам и академикам были положены особые мантии черного цвета с вышитыми (соответственно серебром и золотом) королевской монограммой, Победителем Дракона и гербом Академии, а академикам еще и золотые перстни с королевской монограммой. Мантия ушедшего в отставку академика имела хорошо заметную золотую оторочку. Гербом Большой академии являлось тянущееся к солнцу раскидистое Древо Познания, символом Малой стала Ветвь Познания с цветами и плодами, весьма напоминавшая ветвь алвасетского граната и… барельеф, украшавший дом, в котором провел свои последние годы Стефан Уэртский. О последнем обстоятельстве, впрочем, знали лишь избранные.

Степень магистра, как и раньше, могла быть присуждена любому, прослушавшему полный университетский курс, получившему диплом и защитившему работу по избранной теме. После этого сьентифик мог продолжить свои труды под опекой имеющего более высокую степень сьентифика и через четыре года заявить о своей претензии на звание старшего магистра. Звание присуждалось согласно строго регламентированной процедуре и утверждалось Вторым или Третьим ректором. Старший магистр получал право занять место старшего ментора в Университете и иные должности вплоть до должности декана в провинциальной Школе высших наук второго ранга. Продолжая ученые занятия, он по совокупности научных трудов мог претендовать на степень вице-академика, утверждаемую Малым советом, с последующим пенсионом и должности вплоть до деканской в Университете и Школах высших наук первого ранга и ректорской в Школах высших наук младших рангов. Кроме того, вице-академик мог претендовать на звание академика, для чего требовались не только признаваемые коллегами и короной заслуги, позволяющие пройти выборы на Большом совете, но и вакансия, которая имелась отнюдь не всегда. По легенде^[69] Эразм Колиньяр любил говорить, что в Талиге академиком может стать каждый. Не все знали продолжение: «Но одному на это нужно сорок лет, а другому четыреста».