Онлайн книга «Из глубин»
|
Плата за обучение на первом курсе была символической, на старших – более высокой, но все-таки не запредельной. К тому же существовали стипендии, учрежденные как заинтересованными торговыми домами, так и аристократами, среди которых были и любимцы Франциска, но не сам король, поскольку учебные заведения и так числились королевскими. Стипендиаты учились словно бы «в долг», который по окончании обучения отдавали либо службой, либо, при желании оставить таковую, деньгами. Освоившие лишь первый курс ученики легко получали места чиновников низшего звена, а перед прошедшими обучение до конца открывались широкие перспективы. Заверенный университетской печатью диплом о том, что имярек освоил тот или иной курс, давал как право на вступление в соответствующую гильдию, так и серьезные преимущества при соискании места на государственной службе. При желании выпускник Университета мог попытаться получить и ученую степень магистра избранной им науки. Для этого существовала особая процедура с публичным докладом соискателя, обсуждением оного признанными авторитетами и последующим голосованием, а в случае успеха – банкетом за счет свежеиспеченного сьентифика. Ученая степень давала право преподавать во все тех же учебных заведениях, к чему, однако, стремились отнюдь не все. Сотрудничество и обмен студентами с соседними державами не практиковались из-за напряженных международных отношений, к тому же Школы высших наук берегли свои секреты. Следует упомянуть, что Кэналлоа самостоятельно обеспечивала себя и Марикьяру образованными людьми, но этим и ограничивалась. Выпускники кэналлийских учебных заведений как правило оставались в родных краях, а ученые предпочитали общению с талигойскими коллегами сотрудничество с морисками. Отдельно следует отметить учреждение Франциском такого заведения, как Королевская школа оруженосцев. Впрочем, это, опять-таки, относится к политике и будет рассмотрено в отдельной статье. Определенный интерес представляет и марикьярский Дом у Двух Маяков, ставший прообразом возникших позднее талигойских военных и морских школ. Представители марикьярской аристократии проходили домашнее – и при этом очень суровое – обучение. Не столь родовитые мальчики в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет могли пройти особую проверку. Тех, кто признавался слышащим так называемый «зов моря», ручатели приводили в Дом у Двух Маяков, где будущих моряков четыре года обучали тому же, что и юных аристократов, после чего молодые люди поступали на корабли и их дальнейшая судьба зависела от личных качеств и удачи. Заметим, что примерно в то же время (и даже немногим раньше) морские школы возникли и в Дриксен, в прочих же странах Золотых Земель продолжала практиковаться традиционная персональная выучка «от юнги до капитана». Реформы Эразма Колиньяра Система Франциска просуществовала до 174 года К.С., когда возглавлявший Академию Эразм Колиньяр (120–199 К.С.) убедил Фердинанда Первого (оставшегося в истории королем, заключившим первый Золотой Договор) согласиться на предложенные им реформы. Наследник герцога Альберта Колиньяра отказался от титула в пользу младшего брата и посвятил себя науке, став одним из самых известных золотоземельских математиков[68]. При этом Эразм отнюдь не являлся витающим в облаках умником, хватка у молодого сьентифика была фамильной, да и связи имелись. Неудивительно, что в тридцать шесть лет он получил академическую мантию, а в сорок пять был назначен ректором Королевской Академии. |