Книга Яд минувшего, страница 239 – Вера Камша

— Это так, – поджал губы Карлион, – но Кракл ведет процесс из рук вон плохо. Он слишком мягок, чтобы не сказать нерешителен. Граф Феншо или супрем ведут себя с большим достоинством.

— Боюсь, – задумчиво произнес Иноходец, – Феншо удастся доказать не все обвинения. Я не законник, но то, что нес прокурор, чушь кошачья!

— Это решать суду, – сюзерен показался на пороге Бронзового кабинета, и лицо его было угрюмым, – то есть вам, господа. Если большинство сочтет обвинения недоказанными, они будут отметены. Феншо сделал все, что в его силах, но обвинение еще не приговор.

— Великодушие и справедливость вашего величества останутся в веках, – выразил общее мнение Карлион, – но Ворон их не стоит.

— Проявляя милосердие, мы спасаем не своих врагов, но свои души. – Ричард сначала не понял, в чем дело, а потом едва не рассмеялся: о милосердии заговорил не дверной косяк, а Левий, почти невидимый из-за плеча Альдо. «Луч животворного солнца и серая, мрачная тень» – так однажды написал Веннен, и как же эти слова подходят к королю и кардиналу!

— Его высокопреосвященство оказал нам большую честь, – сухим голосом сообщил сюзерен, – а теперь ему нужен Эпинэ.

— Герцог, – хмуро возвестил Левий, – ваша кузина просила передать, что желает вас видеть.

— Благодарю, ваше высокопреосвященство, – для Робера визит к Катари всего лишь родственная обязанность, – я обязательно к ней заеду.

— Если вы решите сделать это сегодня, – все так же хмуро процедил кардинал, – моя карета к вашим услугам.

— Благодарю, ваше высокопреосвященство, – повторил Иноходец, – я привык ездить верхом.

— Но вы неважно выглядите.

— Я не выспался.

— Его высокопреосвященство прав, – положил конец спору Альдо, – тебе следует себя поберечь, так что отправляйся в карете. Заодно заверишь госпожу Оллар в нашем неизменном к ней расположении. Скоро она узнает приятную новость. Окделл, идемте со мной, остальные могут быть свободны.

— Сегодняшний день был слишком долгим. – Левий задумчиво поглядел на догорающее небо. – Что ж, герцог, проходите и выбирайте: шадди, вино или исповедь?

— Если не возражаете, вино.

— Сударь, – взгляд кардинала стал лукавым, – я не имею обыкновения предлагать то, против чего возражаю. Кэналлийское не разбудит в вас непрошеных сожалений?

— Не разбудит, – невольно усмехнулся Робер, – потому что они не спят.

— Тогда выпьем «Рыцарской крови». Она не так горчит, как «Змеиная».

Совпадение или намек на Спрута? Закатные твари, как же мерзко всюду видеть двойное дно!

— Я недавно пил «Змеиную кровь» с герцогом Приддом.

— Этот молодой человек знает многое, – кардинал неспешно расставил бокалы, – но он умеет молчать.

О да, молчит Валентин просто великолепно.

— В Доре Придд и его люди сделали очень много.

— В отличие от тех, чьей прямой обязанностью это являлось, – кардинал с недовольным видом отхлебнул из своего бокала. – Зимой я кипячу вино со специями. Увы, сегодня я слишком устал и не имею ни малейшего желания доверять это секретарю. Пьетро весьма полезен, но не в этом случае.

— Доверьте мне, – улыбнулся Робер. – Я, как-никак, служил в Торке.

— Охотно, – кардинал бросил на стол ключ. – Все необходимое в правой дверце. С жаровней справитесь?

— Конечно, – из резного шкафчика пахнуло пряностями и лимонами, тускло блеснул медный кувшин. – Однажды в Агарисе я чуть не убил торговку лимонами. Она орала под окнами, а мне хотелось мяса и вина, но не было денег.