Онлайн книга «Яд минувшего»
|
— Ну так пошли. – Страх требовал хоть какого-то выхода, а гордость не желала его выпускать. Луиза подхватила дрожащую Сэль под локоть и обернулась к покойнице: – Выходит, Арнольд удрал к вам? Кобель бесхвостый!.. — Нет! – Капитан Гастаки затрясла головой не хуже пойманной на горячем кухарки. – Все было не так! Ты не понимаешь… У меня был галеас, мой галеас! Это я потопила адмиральскую галеру, пока штанастые считали креветок… Как они меня ненавидели! Еще бы, ведь я делала их дело лучше… Я, женщина, сестра дожа! Я была им не по зубам, но они меня не слушали! Я видела, к чему идет, меня не слушали. Эти мужчины… Капрас… С ним мы еще встретимся… А вот Пасадакис удрал… — Он же утонул! – припомнила Луиза письмо Герарда. – Если это тот Пасадакис… — Тот! – Ненависть делала широкое бледное лицо еще страшнее. – Все загубил и ушел, а нас взяли на абордаж. Подло, грязно, глупо… Меня все предали, мою «Пантеру» захватили… Тебе не понять, что такое поражение и одиночество! Я не хотела жить, но самоубийство – это для трусов! Я не спала ночами, мечтая о смерти. О смерти, достойной капитана, и тут пришел он. Это было как удар молнии! Он мчался по своим делам, но, услышав мое отчаянье, все бросил и повернул коня… Мы взглянули в глаза друг другу и поняли – это судьба! Мы должны быть вместе, он и я! Я, а не ты! Ты была женой Арнольда, но ты его никогда не любила и не понимала! И он тебя не любил… Он никого не любил до меня! Это она об Арнольде? Об Арнольде с его храпом, кухарками и тинтой?! Нашла рыцаря на коне, ничего не скажешь! Отворотясь не наплюешься, но не спорить же с выходцем. — Да, мы друг друга не любили, – спокойно сказала Луиза. – Наш брак устроил мой отец. Арнольду нужна была должность, мне – муж, но что сделано, то сделано. — Мы должны быть вместе! – зарычала Зоя. – Я и Арнольд! Ты меня слышишь, горячая?! Ответить Луиза не успела, Селина с писком бросилась между матерью и страхолюдиной без тени. — Ты нас обманула! – Упрек в голосе дочери мешался с удивлением. – Ты хотела… Ты хочешь нас убить?! — Замолкни, козявка! – Гастаки странно дернула головой. – Дурища, вы ж не мои! Вы совсем не мои… Ты когда-нибудь просто уйдешь, а твоя мать… Она встанет между мной и Арнольдом! Она нас разлучит, и этому не будет конца, совсем не будет! Луиза Арамона, если ты умрешь, всему конец, понимаешь, всему?! — Понимаю, – не стала спорить капитанша. – Но я умирать не собираюсь и еще меньше собираюсь возвращаться к Арнольду. Он мне и на этом-то свете опротивел. — Ты должна его освободить! – потребовала Гастаки. – Выйти замуж или еще что-нибудь такое сделать… Святое по-вашему… А для этого тебе надо жить, поняла?! Да я узлом завяжусь, чтоб ты жила! — Где Жюль и Амалия? – Ничего себе, «вечный покой». Покойница, а орет, как лавочница, хотя любовь – она такая… И Арамону полюбишь. – Где мои дети, Зоя? Куда их дел Арнольд? Я должна знать! — Он их не трогал, – Зоя опустила глаза, разглядывая промерзшие камни, – я соврала… Я тебя увела, чтобы быть с Арнольдом, потому что он мой! Мой!.. — Твой, – торопливо заверила Луиза, замирая от предчувствия чего-то неотвратимого. – Зачем ты нас сюда притащила? — Козявка твоя увязалась за нами, и хорошо. – Гастаки не слышала вопроса или не желала слышать. – У меня на «Пантере» похожая была… Дунешь – переломится, и смелая – куда там штанастым! Красивая девчушка была, очень красивая! Олененок олененком, так ее все и звали, а я еще злилась… Корова бешеная! Ведь все понимала, знала им, подлым, цену, а туда же! А малявка меня любила, одна из всех… Любила, и все! Не утяни я ее в море, до сих пор бы жила… На нее все мужики глаз клали, на твою небось тоже?! Нечего таким уходить до срока. Это мне жизнь поперек горла была, а красота пусть цветет, сколько ей отпущено. Все равно облетать… |