Книга Яд минувшего, страница 453 – Вера Камша

— Ваш заказ давно готов, сударь, – мастер Бартолемью с поклоном открыл футляр, на багряном бархате лежал браслет невесты, – вы задержались. Вы очень задержались, но я не сомневался, что вы придете и расплатитесь, как подобает.

— Сколько я вам должен? – Браслет с кэналлийским узором, кому он сейчас нужен?! – И где мое кольцо и те перстни, что я заказывал?

— Здесь. Все здесь. – Мастер открыл бюро и принялся один за другим выдвигать ящики. – Желаете забрать?

— Разумеется. Назовите цену.

— Вы и впрямь желаете ее знать, юноша? – удивился ювелир. На его лице была золотая маска с карасами вместо глаз. – Как странно.

— Верните камень! – Дик протянул руку, и на раскрытую ладонь равнодушно упала холодная черная капля.

— Бери. – Разбросанные драгоценности, стол, бюро, мастер, где они? Золотое одноглазое лицо висит в пустоте, медленно поднимаясь все выше и выше, одновременно словно бы выворачиваясь наизнанку. Золото неотвратимо наливается угольной тьмой, а единственный глаз желтеет, обретая сходство с лучшим из янтарей, только янтарь не светит. И не смотрит.

— Дикон? – Сюзерен стоит на вершине утеса, а над ним восходит желтая звезда. – Где ты был?

— У ювелира, – юноша торопливо разжал кулак, – это карас Раканов. Он выпал из меча, и я его нашел. Его украл Капуль-Гизайль, чтобы вставить в маску. Он принадлежит тебе.

— Мне принадлежит все, – улыбается сюзерен. – Нам принадлежит все. Этот камень займет свое место. Свое место должно занять всё.

Черная капля покорно перетекает в ладонь Альдо, на мгновение замирает и срывается в пропасть.

— Мне принадлежит все! – кричит камень. Он растет, набирает ход, он торопится, он разгневан, он и есть Альдо Ракан, и место Ричарда рядом с государем. Юноша, отшвырнув плащ, мчится по склону, нет, не мчится – катится, ведь он сам камень и повелитель камней. Они пойдут за ним, как сам он идет за сюзереном. Таков их долг, их предназначение, их счастье! Только вперед, не споря, не медля, не сомневаясь. Вниз, скорее вниз! Там, где склон переходит в равнину, затаился враг. Сильный, неукротимый и вероломный. Пока он жив, камням не знать покоя, но кто остановит стремительный, яростный бег?! Скалы сильней и ветров, и волн, и молний, не говоря уж о жалких деревьях… Скалы терпеливы, они веками ждут своего часа, и горе тем, кто стронет их с места.

Высеребренная зимой кабанья рожа злобно щерилась на желтую звезду, запутавшуюся в ветвях высохшего дерева с давным-давно облезшей напрочь корой. Это место и днем-то не внушало доверия, а уж в полночь…

— Сейчас они пойдут, – Зоя остановилась, словно налетев на невидимый забор, – идите к нему.

— К кому «к нему»? – хмуро осведомилась Луиза, косясь на треклятую каменюку. – К кабану?

— Нет! – Зоя ткнула пальцем в сторону скрюченного ствола. – Туда. Там тень, там будет спокойно.

Тень? В новолуние? Бред, хотя дерево лучше булыжника. Капитанша с подозрением глянула на Зою, не отрывавшую взгляда от зависшей над камнем звезды:

— Иди первая, мы за тобой.

— Тупица. – Капитан уперла руки в боки не хуже самой Луизы. – Там тень. Их тень. Ониушли, тень осталась. Мне нельзя, а вы – горячие. Вы войдете, вас не увидят.

— Святая Октавия, – помянула заступницу Кошоне Луиза, не сообразив, что Зое это может не понравиться. – Да кто нас здесь увидит, кроме этой свиньищи каменной?!