Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 114 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Лев… — умоляюще произнесла Тамара Рохлина.

— Я уже пятьдесят один год Лев! — огрызнулся тот. — Мы пока так и не услышали, чего именно хочет от нас этот господин Сергий, который ходит тут вокруг да около, как кот вокруг блюдца со сметаной.

— Я хочу, чтобы вы все ушли вместе с нами, — отрезал я. — Если уж мне приходится спасать чью-то жизнь, то делать это следует с гарантией, не оставляя дальнейшие события на произвол судьбы и злых сил. Вы, Лев Яковлевич, истинный Защитник своего Отечества, а к таким людям у меня особое отношение. И вам, и вашим родным гарантируется работа по специальности, в соответствии с талантом и возможностями, полное материальное обеспечение и восстановление идеального здоровья, включая омоложение организма для тех, кому оно необходимо. Для таких людей, как вы, нет для меня ничего невозможного.

Прогремевший в отдалении гром скрепил мои слова печатью Небесной Канцелярии. И тут же Тамара Рохлина умоляюще посмотрела на мужа, но сказала совсем не то, чего я ожидал:

— Лев, подумай об Игоре. А вдруг эти люди и вправду смогут ему помочь?

— Игорь — это наш сын, — сквозь зубы пояснил генерал Рохлин. — Мальчику только что исполнилось четырнадцать лет, но после перенесенного менингита, будь он проклят, его развитие остановилось на уровне трехлетнего ребенка. А еще он подвержен эпилептическим припадкам и приступам немотивированной злобы, и это сводит нас с Тамарой с ума.

— Лилия! — машинально рявкнул я в пространство. — Ты мне нужна!

Хлоп! — и мелкая божественность в облике ангелочка уже стоит рядом со мной.

— Я здесь, папочка, — заявляет она. — Кого тут нужно вылечить?

Вот это была та самая последняя соломинка, которая ломает спину верблюду. Если до этого генерал с женой воспринимали меня с определенной степенью недоверия, то чудесное явление Лилии поставило все на свои места.

— Лечить, Лилюшка, сейчас никого не надо, — ответил я, — от тебя требуется только диагностика. Сейчас мы, мужчины, отвернемся, чтобы мадам Рохлина могла накинуть на себя халат, потом вы пойдете в спальню к их сыну, и ты посмотришь, возможно ли полное восстановление его здоровья, или это будет только частичная ремиссия, до определенных пределов. Лечить ребенка мы будем в любом случае, я хочу только знать, на что надеяться его родителям.

— Я все сделаю, папочка, — склонила голову Лилия, — только хочу заметить, что мужчина был неоднократно тяжело ранен, и ему моя помощь тоже будет не лишней.

— Это само собой, — сказал я, отворачиваясь от кровати, — а сейчас делай то, что я сказал.

Минут через пять, а может, и меньше, когда генерал уже зашнуровал ботинки и натягивал китель, вернулись повеселевшая Тамара Рохлина и Лилия, а между ними шел улыбающийся ребенок, держа на руках котенка. Да уж, у моей приемной дочери даже детеныш тираннозавра будет мил и игрив как щенок.

Операция вступала в завершающую фазу. Из раскрывшегося портала выбежали остроухие в серой униформе службы безопасности, подняли бандитов и охранника на ноги и довольно невежливо повлекли в недра «Неумолимого» знакомиться с сотрудниками Бригитты Бергман. Тех двоих, которых майор Антонов парализовал у входа, и вовсе занесли внутрь за руки — за ноги, будто покойников. Позаботились и о машине — ее через портал руками закатили в ангар «Неумолимого». Последними уходили главные действующие лица: генерал Рохлин с женой, их сын, Лилия, я, Кобра, Мишель, Артемида и майор Антонов. Едва мы перешли на свою сторону, как портал в июльскую ночь девяносто восьмого года не просто закрылся, а исчез без всякой возможности восстановления.