Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 116 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Знакомая картина, — хмыкнул генерал и спросил: — Но только еcли Лилия истинная богиня, тогда что насчет Асклепия?

— Это мещанин, своим искусством достигший божественности, но так и не оставивший прежних привычек, — ответил я. — Талант и подлость натуры, бывает, сочетаются довольно неплохо. Впрочем, талант к подлости еще хуже. Там у вас таких превеликое множество, и все они на виду.

— Бывали в наших краях? — спросил Рохлин.

— Больше того, — хмыкнул я. — Я у вас жил все тридцать пять лет своей первой жизни, с восемьдесят первого по две тысячи шестнадцатый. Там моя родина, и любого, кто хотя бы попробует причинить ей зло, я тут же выверну наизнанку — хоть с помощью своих армий, хоть собственными руками.

— Первой жизни? — удивился генерал. — А сейчас у вас что, вторая жизнь?

— Угу, Лев Яковлевич, — буркнул я, — вторая. Первая закончилась, когда капитан сил специального назначения Главного разведывательного управления генерального штаба вместе со своей группой из восьми бойцов-контрактников и священника-инквизитора в ходе выполнения очень необычного и опасного задания командования загремел в другой мир, как тогда казалось, без права возвращения. Нашей задачей было настигнуть и уничтожить руководящую головку сатанинской секты, за которой тянулся длинный и кровавый шлейф самых тяжких преступлений. При этом до нас о них обломали зубы смежники из других силовых ведомств, и тогда мне сказали: «Если не ты, Серегин, то кто же?». Приказы в армии не обсуждают, а выполняют, поэтому мы все сделали так, будто охотились за каким-то бородатым отморозком с еще афганским бэкграундом. Банду мы расколошматили, не понеся потерь, ибо вояки из сектантов были откровенно никакие, и даже почти догнали их лидера, но тут выяснилось, что это уже не человек, а самая настоящая нечистая тварь. Спасая свою шкуру, или что там есть у подобных перерожденцев, это существо, достигнув подходящего места, катапультировалось в другой мир, где обитало родственное ему порождение Сатаны, и по неопытности прихватило с собой свою погибель — то есть мою группу и еще нескольких гражданских, случайно оказавшихся в шаговой доступности. Отец Александр, наш инквизитор, прибил порождение зла уже по ту сторону границы между мирами, и с этого момента у всех у нас началась вторая жизнь, потому что возврата в прежнюю уже не было.

— Да, — задумчиво произнес Рохлин, — хоть история и невероятная, но раз уж я стою здесь перед вами, вполне правдоподобная. Бывает в нашем военном деле так, что туда пойдешь, обратно не вернешься.

— То есть тогда я, наивный, думал, что так или иначе сумею вырваться из этой ловушки, вернуться и доложить командованию, потому что спецназ не знает слова «невозможно», — продолжил я повествование. — У меня и мысли не было осесть в том мире и слиться с аборигенами. Однако, забегая вперед, скажу, что впоследствии выяснилось, что для одиночки или даже небольшого компактного отряда задача прорваться через несколько десятков слоев Мироздания является невыполнимой и прямо самоубийственной. И почти сразу после первых побед над сложившимися обстоятельствами и местными негодяями будущий Патрон начал потихоньку подкармливать меня разными ништяками, чтобы я не выглядел на местном фоне совсем уж аутсайдером. То соотечественников из параллельной России подбросит при боевом летательном корабле-штурмоносце типа «Богатырь». То вдруг на берегу местного внутреннего моря случайно найдется выброшенный на отмель покинутый командой контейнеровоз из тоже параллельной, но другой России, где под ворохом всякого барахла спрятаны контейнеры с оборудованием для глубинного бурения примерно так на легкопехотную дивизию. То еще из одного мира прямо нам на голову сваливается рота курсантов выпускного курса советского егерского училища, горячих, с пылу с жару, прямо с предвыпускной практики…